Как Украина меняет стандарты расследования случаев сексуального насилия во время войны
Колонка написана в соавторстве с Анной Сосонской, заместительницей начальника второго отдела Департамента по противодействию преступлениям, совершенным в условиях вооруженного конфликта, Офис Генерального прокурора
Весной этого года Генеральный секретарь ООН впервые в истории включил Вооруженные Силы Российской Федерации и её силовые структуры в перечень сторон, которые, вероятно, совершали или несут ответственность за систематические случаи сексуального насилия в условиях вооруженного конфликта (СНПК). Это стало возможным благодаря активной работе украинского гражданского общества и международных организаций, украинских правоохранительных органов и, прежде всего, пострадавших, которые решились не молчать о том, как Россия применяет сексуальное насилие в войне против Украины.
Привлечь Россию и конкретных российских исполнителей к ответственности, как политической, так и юридической, возможно только при условии, что пострадавшие готовы говорить о пережитом. Если они готовы рассказать свою историю в рамках уголовных расследований. И хотя это происходит конфиденциально, одной гарантии конфиденциальности недостаточно, когда в обществе существуют предрассудки и стигма в отношении сексуального насилия в условиях конфликта, а уголовно-процессуальное законодательство, которое еще не избавилось от отголосков советского карательно-обвинительного уклона, ретравматизирует пострадавших.
Украина — не первое государство, столкнувшееся с проблемой СНПК. И не первое государство, которое не было готово оказать пострадавшим ту поддержку и признание, в которых они нуждались, особенно в течение первых восьми лет вооруженного конфликта. Но сегодня Украина действительно является одним из немногих государств, где вопрос СНПК не является табу, а уголовное преследование за сексуальное насилие признано одним из приоритетных направлений. И хотя впереди ещё долгий путь и много работы над ошибками, уже сейчас Украина демонстрирует, что человекоцентричные подходы к расследованию сексуального насилия — это не просто политический лозунг, а руководящий принцип, который формирует подходы к расследованию этих преступлений.
Так, недавно Офис Генерального прокурора (ОГП) совместно со Службой безопасности Украины (СБУ) и Министерством внутренних дел (МВД) подписали Инструкцию по организации досудебного расследования в уголовных производствах по преступлениям, связанным с сексуальным насилием в условиях конфликта. Документ, который, хотя и имеет очень длинное бюрократическое название, но ставит во главу угла именно интересы пострадавших и их достоинство.
Инструкция отражает путь, который проходят пострадавшие от СНПК в поисках справедливости, и устанавливает стандарты оперативных процедур для всех участников уголовного производства. При этом человекоцентричный подход должен воплощаться не только в заявлениях, но и в реальных гарантиях защиты прав, достоинства, безопасности и добровольного участия пострадавших на каждом этапе уголовного процесса.
Почему только сейчас?
Процесс разработки Инструкции по СНПК длился с 2023 года. Тогда при поддержке и сопровождении международных экспертов, в частности организации Global Rights Compliance и эксперта британской Инициативы по предотвращению сексуального насилия в условиях конфликта (PSVI) доктора Ингрид Эллиот, Офис Генерального прокурора (ОГП) создал Рабочую группу для подготовки стандартных операционных процедур по расследованию СНПК в Украине.
В состав рабочей группы входили прокуроры ОГП и прокуроры из областей с большим количеством случаев СНПК, в частности, Херсонской, Донецкой и Харьковской, а также следователи Службы безопасности Украины и Национальной полиции Украины. К процессу разработки также присоединились представители Координационного центра поддержки потерпевших и свидетелей, ювенальные прокуроры, медицинские эксперты, а также эксперты-психиатры и психологи.
Десятки консультаций, встреч, обсуждений, наработок и правок — чтобы эти инструкции действительно заработали, к их разработке нужно было не только привлечь все стороны процесса, но и достичь между ними согласия. Ключевым этапом формирования документа стал круглый стол, в ходе которого пострадавшие от СНПК откровенно поговорили со следователями и прокурорами о своём в основном негативном опыте взаимодействия с представителями правоохранительных органов. Этот опыт стал ключевым для доработки Инструкции, чтобы она не только соответствовала требованиям уголовного процесса и международным стандартам, но и исправляла недостатки предыдущих подходов, а также отражала реальные потребности, приоритеты и ожидания пострадавших.
И в заключение ещё один вызов: документ должен соответствовать не только международным стандартам и передовой практике, но и согласовываться с жёсткими процессуальными требованиями украинского уголовного процессуального законодательства. Поэтому отдельные подходы могут быть в полной мере реализованы только после внесения соответствующих изменений в действующее украинское законодательство.
Что меняется?
Первый шаг к реализации подхода, ориентированного на потерпевших, в соответствии с новой Инструкцией — введение специализации следователей и прокуроров по делам, касающимся СНПК. Именно специально подготовленные специалисты, прошедшие соответствующее обучение, будут первыми контактировать с потерпевшими, проводить досудебное расследование и обеспечивать процессуальный надзор.
Это важно, чтобы с момента первого обращения потерпевшие взаимодействовали только с подготовленными сотрудниками. Это имеет решающее значение для минимизации рисков повторной травматизации, ведь для многих потерпевших именно негативный опыт первого взаимодействия становился определяющим фактором при принятии решения, сообщать ли о пережитом сексуальном насилии и участвовать ли в уголовном производстве.
Кроме того, Инструкция требует адаптации подходов к работе с различными категориями потерпевших и специализированной подготовки для взаимодействия, в частности, с мужчинами, детьми и другими группами, которые могут иметь специфические потребности или нуждаться в особо деликатном подходе.
Еще один важный принцип Инструкции — уважение к автономии потерпевших. В частности, речь идет о процедуре получения информированного согласия пострадавших как на участие в уголовном производстве в целом, так и на проведение отдельных следственных действий, в частности процессуальных интервью, следственных экспериментов и судебных экспертиз.
До сих пор такое право на дачу информированного согласия нигде не было закреплено. Часто это приводило к ситуациям, когда потерпевших фактически ставили перед фактом — вы должны пройти судебно-медицинскую экспертизу или принять участие в следственных экспериментах. И никто не мог объяснить, что это такое и зачем, а возможности отказаться не было. Из-за этого потерпевшим часто приходилось снова и снова переживать свою травму и страдания.
Что касается судебно-медицинских экспертиз, то Инструкция впервые четко закрепляет: проведение таких экспертиз не является обязательным в уголовных производствах по делам о сексуальном насилии и сексуальных преступлениях. Это положение соответствует современным международным стандартам и учитывает специфику таких преступлений, ведь многие формы СНПК не оставляют физических следов, а о значительном количестве случаев потерпевшие сообщают лишь спустя месяцы, а иногда и годы после их совершения. Отсутствие судебно-медицинской экспертизы или физических доказательств само по себе не должно препятствовать эффективному расследованию.
Читайте также колонку советницы Генерального секретаря ООН в Украине Анели Пеппер: "Я считаю, что важно поддерживать пострадавших, даже не зная их историй"
Инструкция также обязывает следователей и прокуроров проводить оценку рисков, чтобы выяснить, существует ли угроза для потерпевших, и если да, то принять меры для обеспечения безопасности и защиты. Такую оценку рисков необходимо будет пересматривать и обновлять в ходе досудебного расследования несколько раз. Это важно, в частности, учитывая, что у многих потерпевших члены семьи остаются на временно оккупированных территориях. Именно беспокойство об их безопасности нередко становится одним из решающих факторов, который сдерживает потерпевших от участия в уголовном производстве. Люди боятся возможных репрессий или мести оккупантов в отношении их близких.
В оценку рисков входит и психологическая оценка потерпевших. Важно, что при планировании отдельных следственных действий, в частности процессуальных интервью, следователи обязаны учитывать рекомендации психолога. Это касается как возможности проведения интервью, так и порядка его проведения с применением травма-информированного подхода.
Меняется и сам подход к проведению процессуальных интервью. Инструкция обязывает следователей и прокуроров соблюдать стандарты модели PEACE, которая объединяет принципы подхода, ориентированного на потерпевшего, и травма-информированного подхода. Особый акцент в этой модели сделан на тщательной подготовке к интервью и установлении контакта с потерпевшим. Это позволяет, с одной стороны, получить более полную и достоверную информацию о преступлении, а с другой — минимизирует необходимость проведения повторных интервью, которые могут приводить к ретравматизации потерпевших.
Ну и напоследок, но не менее важно. Инструкция детализирует положения о конфиденциальности, привлечении Координационного центра поддержки потерпевших и свидетелей ОГП, проведении досудебных расследований без привлечения потерпевших, проведения комплексных и комиссионных судебных экспертиз, а также унификации подходов к процессуальным документам, таким как уведомление о подозрении и обвинительные акты,
Что дальше?
Принятие Инструкции — это важный шаг в формировании скоординированной общегосударственной системы реагирования органов правосудия на СНПК. Однако истинное значение этого документа будет определяться не самим фактом его принятия, а тем, насколько он изменит опыт людей, стремящихся к справедливости. Именно поэтому впереди — важнейший этап: внедрение Инструкции на всей территории Украины среди прокуроров, а также следователей СБУ и Национальной полиции. В ходе внедрения будет реализована комплексная программа обучения и менторской поддержки для всех специалистов, вовлеченных в реагирование на СНПК, чтобы заложенные в Инструкции стандарты стали повседневной практикой, а не лишь положениями нормативного документа.
В то же время необходимо продолжать работу, чтобы лучшие стандарты и практики применялись не только в контексте СНПК, но и в отношении всех категорий потерпевших. Начать этот процесс можно только после внесения изменений в действующее законодательство и, в частности, в Уголовно-процессуальный кодекс Украины.
В заключение важно помнить, что справедливость не ограничивается уголовным преследованием и судебными решениями. Когда о справедливости говорят пострадавшие от СНПК, они говорят о возможности быть услышанными, восстановить чувство безопасности, достоинства и контроля над собственной жизнью. Поэтому любая поддержка должна отвечать как неотложным, так и долгосрочным потребностям пострадавших на пути к исцелению и охватывать не только финансовые компенсации, но и эффективные механизмы репараций, включающие медицинскую, психологическую, социальную и правовую помощь.
Важно сделать все, чтобы голоса пострадавших формировали государственную политику и определяли подходы к более широким процессам переходного правосудия и справедливости в войне, которую Россия ведет против Украины.