9 октября 1999 года после матча сборных РФ и Украины, завершившегося катастрофической для Москвы ничьей 1:1, в раздевалку украинских футболистов на стадионе "Лужники" заглянул Владимир Путин. Недавний глава ФСБ, новоназначенный председатель правительства России, которого Ельцин уже объявил своим "преемником", пожал руки присутствующим.
Прежде чем покинуть комнату, пропитанную чужим потом и триумфом, Путин обратился к Андрею Шевченко с вопросом: "Это ты нам забил?". Услышав от 23-летней киевской звезды утвердительный ответ, будущий хозяин Кремля, который двумя днями ранее отмечал свое 47-летие, сказал: "Хорошо, я тебя запомню".
Несмотря на попытки Путина пошутить, его самые страстные соотечественники находились в тот вечер в ужасном состоянии. В таком, каким его через несколько лет опишет бывший тренер сборной РФ Олег Романцев: "Когда это произошло, я как будто потерял сознание, был как робот. Очнулся в комнатке, мне там коньяк дали. Хотелось застрелиться или выброситься из окна. Не дай бог кому-то это пережить".
Гол Шевченко Филимонову, вратарю с прозвищем "Филя", положил конец мечтам россиян о Евро-2000. Произошло это в тот момент, когда казалось: эту битву хозяева поля гарантированно выиграли. Обещание Путина "не забыть" украинского нападающего выглядело тогда как острота человека, способного адекватно воспринимать любые неудачи. Но уже через год в интервью Ларри Кингу правитель России показал своё истинное лицо. На вопрос о подводная лодка "Курск" с улыбкой психопата Джокера Путин снова пошутил: "Он утонул".
Нереальный по всем параметрам гол Шевченко стал той пощечиной, которую в РФ не могли забыть даже без личного обещания Путина. Годами российские футболисты, фанаты, наблюдатели вспоминали 9 октября 1999 года как о худшем дне в их жизни, как о трагедии едва ли не национального масштаба. Во всём этом была какая-то злорадная историческая ирония — Россию унизил спортсмен новой, независимой Украины с фамилией пророка, который когда-то завещал: "Любите друг друга, чёрнобровные, но не с москалями".
Впереди россиян ждали все новые проявления неприемлемой для них украинской инаковости. В 2003 году нападающий "Милана" Андрей Шевченко праздновал победу в Лиге чемпионов, подняв над собой сине-желтый флаг. А комментаторы в РФ продолжали с маниакальным упорством называть его "наш парень". В том же году Леонид Кучма закончил писать книгу "Украина — не Россия". И почти сразу же столкнулся с территориальным конфликтом вокруг Тузлы, в котором в итоге не проиграл.
Далее психика всего коллективного Путина подвергалась всё более сокрушительным ударам: во время Оранжевой революции и Революции Достоинства. После марша болельщиков "Металлиста" и "Шахтера" в Харькове, когда громко прозвучало запоминающееся на всю жизнь: "Путин — х*ло!".
Погрузившись в архивы российских СМИ, "Украинская правда" разбиралась, почему же в РФ так болезненно восприняли результат того матча. И почему так много поставили на победу в одной игре.
Ножки Буша, солдатские сапоги и футбольные бутсы
"Мир может вздохнуть с облегчением. Коммунистический идол рухнул. Рухнул навсегда". Слова, произнесённые Борисом Ельциным 17 января 1992 года в Конгрессе США, человечество встретило с облегчением. Но для новорождённой РФ они стали всеобщим признанием Кремля в стиле финальной фразы мультяшного Поросенка Порки: "That's all, folks! Нашему величию пришёл конец, уважаемые".
Свой 61-й день рождения Ельцин встретил в Кэмп-Дэвиде, где Джордж Буш подарил "другу Борису" ковбойские сапоги с инициалами "Б.Е.". Вдобавок имениннику пообещали увеличить поставки продовольствия в Россию. В том числе тех самых "ножек Буша" — курицы, о поставках которой с американцами договаривался Горбачёв ещё в 1990 году.
"Ельцин оказался неплохим учеником в таком тонком искусстве, как большая политика", – цитировала газета "Известия" некоего анонима из кулуаров ООН.
Никто не знает, каким бы был ход истории, если бы не пресловутые "ножки" вместе с ковбойской обувью с именем, которую Ельцин получил в Кэмп-Дэвиде. Но, похоже, всё это как бы подтолкнуло граждан РФ к странному геополитическому фетишу, связанному с ногой российского солдата.
В 1993 году, через год после визита Ельцина в США, в книге "Последний бросок на Юг" Владимир Жириновский озвучит эксцентричную, как для того времени, мечту: уставший пехотинец с триколором омывает свои грязные сапоги в Индийском океане. И когда Путин придет к власти, когда четко уловит настроения глубинного народа, этого уже будет недостаточно. "Там, где ступает нога русского солдата, всё наше", – скажет он в 2025 году, в разгар развязанной имперцами войны.
Но тогда, в девяностых, у РФ ещё были шансы доказать свою силу цивилизованными методами. В частности, с помощью футбольных бутс. На фоне нищеты, в которой одинаково страдали и украинцы, и россияне, спорт был едва ли не единственным утешением для масс. Сферой, где можно, если не завоевать всемирное признание, то хотя бы обрести национальное самоуважение.
Читайте также: Россиян, поддерживающих независимость Украины, нет. Как агенты ЦРУ представляли себе жизнь в Украине – исследование УП
"Мы не территория, мы — государство"
Террористические акты, первая "чеченская война", вооруженные противостояния в Приднестровье, Нагорном Карабахе, Грузии. Обстрел парламента в Москве из танков в 1993 году (который, в отличие от Майдана, в РФ называют вежливо — не государственным переворотом, а конституционным кризисом). Все эти события девяностых отвлекали внимание Кремля от Украины. Но россияне отнюдь не собирались избавляться от привычек "старшего брата".
Пока Ельцин, не щадя собственной печени, доказывать Западу, что он — свой до конца, президент Украины Леонид Кравчук бил тревогу: в важных для всех вопросах Москва действует за спиной Киева.
"Ельцин не консультировался со мной, – возмущался Кравчук в интервью La Stampa 1992 года, комментируя заявления Кремля о разоружении. – Его решения вызывают у нас большую озабоченность. Почему Ельцин говорит от нашего имени? Прежде чем выдвигать какую-либо инициативу, касающуюся других республик, он должен обсудить её с нами".
"Есть российские шовинисты, которые хотели бы видеть Андреевский крест на каждом корабле Черноморского флота, – цитировали интервью Кравчука российские СМИ. – Ельцин заявил, что Россия не имеет территориальных претензий к Украине".
Флот, Крым, права русскоязычных "на" Украине, энергоносители, церковь, ядерный арсенал — у Москвы после распада СССР был обширный набор рычагов влияния на Киев. Все точки над "і" должен был расставить "Договор о дружбе, сотрудничестве и партнерстве", который в 1997 году подписали Леонид Кучма и Борис Ельцин. Но в русском алфавите (о чудо!) не нашлось буквы "і".
В статусе уже экс-президента Кравчук в программе "Один на один" на ОРТ в 1997 году указывал некоторым россиянам на их высокомерие: "Вы говорите, что едете "на Украину". Но мы не территория, мы — государство. Я же не говорю, что еду "в Россию".
"Леонид Макарович, – снисходительно улыбался Сергей Караганов, который сегодня заявляет о необходимости ядерного удара по Европе, – ну какому нормальному государству или нормальным деятелям это важно?! Говорите "по России". Уезжайте. Мне всё равно".
В том телешоу, посвящённом договору о дружбе — его в РФ ратифицировали только в 1999 году — в очередной раз обозначили ряд вопросов, не предвещавших радужного будущего. В студии снова говорили о Крыме, русском языке, "расколе православной церкви". И, конечно же, о НАТО.
Из российского телеэфира "Один на один", 1997 год:
Александр Любимов (ведущий): Знаю, недавно в одной из американских академий проводились штабные учения. И там гипотетический две тысячи какой-то… две тысячи двадцать пятый год. Рассматривается следующая ситуация: Америка воюет с двумя государствами — Китаем и Россией. Причина — Украина начала войну против России на стороне НАТО.
Караганов: Это смешно (...) Хотя на Западе есть группа людей, которые хотят, чтобы Украина как можно скорее вступила в НАТО. Чтобы спровоцировать конфликт (...) Самое неприятное, что Украину разыгрывают как буферное государство между Россией и Западом (...) Украина притворяется прозападным государством, при этом все её экономические интересы находятся на востоке. Понятная политика — сидение на двух стульях. Но рано или поздно это вызывает противоречия. Политика играть и там, и здесь вызывает недоверие в России.
Кравчук: Если бы и Дума, и Совет Федерации не принимали решений, которые можно квалифицировать как территориальные претензии, а по международным нормам – как акт агрессии, я уверен, Украина не искала бы себе "зонтик".
Читайте также: "Навсегда покончить с вашим украинством". Российская оккупация Львова в 1914 году как готовая инструкция для армии Путина
"Смотри, у земли вырос ещё один пуп!"
К матчу на стадионе "Лужники" 9 октября 1999 года россияне подошли максимально взвинченными. Вечные апологеты "спорта вне политики" разогревали себя и украинцев, как могли. Ещё перед первой игрой в отборе к Евро-2000 — которую в 1998 году сборная РФ проиграла со счётом 2:3 — московские телевизионщики занимались привычным для них делом: искали в Киеве националистов и "бендеровцев".
"Антироссийских настроений нет, – то ли с разочарованием, то ли торжественно сообщали из центра украинской столицы. – Государственная принадлежность местной милиции заметна лишь на крупном плане. А окружающие магазины окрашены в откровенно российские цвета".
Осада появилась позже — из-за поражения от украинцев и самодельного плаката, который на мгновение запечатлела с трибуны "Олимпийского" операторская камера: "Украинское сало лучше российских "пельменей". Настучим москалям!".
В течение года ответный матч в Москве бескомпромиссно решал, кто продолжит борьбу на Евро, а кто останется за бортом. Сборной Украины устраивала ничья, россиянам нужна была только победа. Эту чисто спортивную коллизию перебивал политический ажиотаж вокруг последнего для кого-то поединка. Его глубинную суть уловила и скандально выразила редакция "Советского спорта". Газета перед матчем вышла с обложкой: "Бей, Хохлов, спасай Россию!".
Несмотря на то, что "Хохлов" было написано с заглавной буквы и это была фамилия российского полузащитника, несмотря на надпись мелким шрифтом – "держи Хлестов, не пропускай Филимонов" – всем было всё понятно.
После позорной для россиян ничьей медийщики будут оправдываться: это была просто шутка. Хохлов будет рассказывать, как он "похолодел", когда увидел ту газету. А бедный Филимонов осудит выходку "Совспорта", вспомнив о черносотенцах, которые, как известно, ради спасения России призывали избивать евреев.
Но что бы ни сказали Филимонов и Хохлов об этой обложке, если бы Шевченко не забил и сборная РФ прошла дальше?
Как бы кто ни пытался в 1999 году доказать обратное, заголовок "Советского спорта" не был просто шуткой, пусть даже неудачной. Пожалуй, впервые после распада СССР он столь громко и остро обозначил истинное отношение россиян к Украине в те годы, когда язык ненависти ещё не доминировал в телеэфирах РФ.
В полной мере о неприятии украинской независимости сначала можно было узнать из подпольных на тот момент националистических российских журналов. Но настоящие эмоции по поводу Украины очень быстро вырывались наружу. В частности, вполне московский и демократический общественно-политический еженедельник "Столица" в 1992 году задавал тон отношениям между двумя странами в рубрике "Шутка".
Текст, который сегодня мог бы написать искусственный интеллект, увлечённый творчеством Булгакова и поднявший температуру до +42, начинался с заголовка и подзаголовка (рус.): "СМОТРИ, ЕЩЁ ОДИН ПУП У ЗЕМЛИ ВЫРОС"! Я всё время путал "незалэжность" и "незаможность". Запомните: первое — это независимость. Второе — это бедность. Говорят, большая разница. Не спутайте, это важно".
Из журнала "Столица", 1992 год, (рус.):
"Под независимость завели два национальных телеканала. На одном — круглый день трио бандуристов и немолчащая лира Шевченко, во-вторых — заседания Рады (анафема Богдану Хмельницкому, не отдадим сукам-москалям любимые Сиракузы) и струнные концерты под портретом Сковороды.
"Девочка, что для тебя украинский язык?" – "Ну, слова красивые". "Наши дети не вырастут манкуртами!".
Умные смотрят вперед: сразу два национальных телеканала – к отмене всех остальных. Опыт богатый. Российское ТВ на Украине отключается в восемь вечера до самого августовского контрпереворота. Как раз к началу первого выпуска "Вестей". До 1991 года. В самый небывалый разгул перестройки и гласности. Неужели тогда над вами властвовал нынешний свободолюбивый президент?
Зато теперь у них своё время. Хоть на час, а не так, как у вас в Москве. Наверное, чтобы было неудобнее смотреть иностранное телевидение и ездить к окаянным на поезде".
Читайте также: "Москва — не свой брат". Как украинцы Полтавы и Харькова становились националистами
"Не лезть своим длинным носом"
В последние месяцы 1999 года мир жил в предвкушении Миллениума. Незадолго до 2000 года и нового тысячелетия все мечтали о лучшем. Уставшие от экономического кризиса, дефолта, от взрывов в многоэтажках, раздражённые выходками стареющего и часто нетрезвого Ельцина, россияне занимали первые места в рядах тех, кто ждал настоящего чуда.
За пару недель до матча на "Лужниках", который должен был значительно подсластить российскую жизнь, державшуюся на многомиллиардных кредитах Запада, молодой "преемник" Ельцина Путин на пресс-конференции в Астане пообещал "мочить террористов в сортире".
Разве могла сборная РФ не победить украинцев в Москве, когда правительство возглавил такой мужественный государственный деятель?! "Принципиально важный для нас матч, – с такой причудливой улыбкой начинал телемост с Киевом 9 октября 1999 года ведущий Александр Любимов. – Просто потому, что мы должны победить. Добрый вечер, Николай (Николай Вересен – УП). Здравствуйте".
За час до игры в прямом эфире две столичные студии решили подогреть и без того горячую публику обсуждением отношений между странами. Молодой Путин сидел в "Останкино" рядом с премьером Украины Пустовойтенко и вместе с ним стоически переваривал новую реальность, в которой где-то без пиетета к Москве росло новое поколение.
Во время телемоста показали опрос в киевской школе. Одна девочка посоветовала: "Им (россиянам – УП) нужно всё обдумывать, не лезть своим длинным носом". Какой-то мальчик высказал другую истину: "Если бы Ельцин не втянул свою страну в авантюру (война против Ичкерии – УП), многое бы не произошло". И только слова ещё одной школьницы вызвали довольную улыбку Путина: "Он (Ельцин – УП) очень старый. Ему уже поздно занимать этот пост. Ему нужно уйти".
В эфире перед матчем 47-летний Путин клялся: "Мы не хотим забирать Крым. Это — абсолютная чепуха. Если мы начнём у кого-то что-то забирать, то у нас самих что-то отберут. Мы начнём такой передел на постсоветском пространстве, от которого никогда не сможем оправиться. У нас только на территории Российской Федерации 400 спорных территорий".
"Главной проблемой, на мой взгляд, является тяжёлое имперское наследие России, – продолжал притворяться дураком будущий международный преступник. – Все почему-то считают, что Россия осталась империей. И до сих пор относятся к ней как к империи. А это совсем, давно уже не так".
На лице Путина в тот момент не было видно сожаления. Разведчик "провалится" в 2005 году, когда во время своего второго срока, обращаясь к Федеральному собранию, назовёт распад СССР "величайшей геополитической катастрофой столетия". Но в тот вечер, 9 октября 1999 года, он пока ещё не президент. Вооружившись протокольной вежливостью, премьер Путин зайдёт в украинскую раздевалку на "Лужниках" и пошутит: "Это ты нам забил? Хорошо, я тебя запомню".
Воспринимать гол Андрея Шевченко Филимоновой как казус белли в будущем вторжении РФ в Украину допустимо разве что в рамках какого-то художественного произведения. Или в словесных баталиях в вымышленной вселенной соцсетей. Но вполне вероятно, что двадцать семь лет назад результат матча на стадионе "Лужники" стал одним из тех событий, которые из года в год укрепляли желание россиян "поставить украинцев на место".
Это коллективное намерение отомстить публично прозвучало, когда весной 2000 года, через несколько дней после инаугурации Путина, благодаря усилиям режиссёра Алексея Балабанова вышел в прокат фильм "Брат-2".
Когда договор о дружбе между Россией и Украиной уже вступил в силу, один из героев фильма, похожий на "вагнеровца" Пригожина, пригрозил "бендеровцам": "Вы, гады, ещё за Севастополь ответите!".
Евгений Руденко – УП