Партизаны для Путина. Кто и зачем вступает в батальоны теробороны Киева

Пятница, 2 апреля 2021, 05:30
Фото: Эльдар Сарахман

Когда ты мэр Киева и во время учений территориальной обороны ложишься с гранатой под танк, тебе рукоплещут пиарщики, отдавая должное политической смекалке. Но когда ты обычный гражданин, о твоей добровольной службе резервиста не знает никто, кроме друзей и родственников. 

Сегодня в Украине 25 бригад теробороны, в которых числятся до 100 тысяч простых, непубличных украинцев. Но сколько людей на самом деле регулярно ездят на военные занятия, проходят сборы и учения, неизвестно. 

По сообщению украинской разведки, Кремль готовит масштабные провокации с возможным продвижением войск РФ вглубь Украины.

Несмотря на трансформацию Владимира Зеленского в его восприятии Кремля – от "той стороны" до "военного противника-агрессора" – на восьмом году войны так и не принят закон о теробороне. О тыловых подразделениях, которые должны превратить "легкую" в мечтах противника "прогулку до Киева" в изнурительную партизанскую войну.

Как говорит подполковник Николай Билосвит, командир 112-й отдельной бригады теробороны столицы, "тыловая армия" действует и развивается в рамках президентского указа 2016 года. Несмотря на изменения в Бюджетном кодексе в 2018-м, власти не хватает желания и понимания, как финансировать тероборону. 

– Обидно, что в Польше, в странах Балтии эти батальоны развиты сильнее, чем у нас. Хотя там нет такой ситуации, как в Украине. У них нет войны, – отмечает Николай Билосвит.

Кто и зачем тратит свои деньги и выходные на муштру? Чему учат на сборах цивильных бойцов? И могут ли они защитить страну во время полномасштабного вторжения РФ? Репортаж УП с тренировки 130-го Соломенского батальона Киева.

Марьяна. "Не обязана все время варить борщ"

Один раз в неделю мать троих детей, киевлянка Марьяна Жагло, вместе с обязанностями гражданина, прописанными в Конституции, взваливает на себя двадцать килограмм амуниции. 

На ее тренировочном шлеме канадского производства нашивка с изображением Гаечки из "Чипа и Дейла" и слоганом "Красота – страшная сила".

 
Резервисты покупают за своих деньги всю амуницию и даже оружие
Все фото: Эльдар Сарахман

Бронежилет, ботинки, рюкзак, боевой нож, рация, тактические очки, аптечка, подсумки – за этим милитари-нарядом скрывается женщина, которая однажды сказала: "Надоело быть диванным защитником страны". 

Год назад привычные уикенды маркетолога Марьяны Жагло выглядели иначе. До пандемии СOVID-19 она отвозила младшего сына на занятия в художественную мастерскую. Затем семья гуляла по городу или ехала на дачу. 

В 2020-м Марьяна, дипломированный учитель физики и астрономии лет пятидесяти, вступила в 130-й Соломенский батальон 112-й отдельной бригады теробороны столицы. Теперь четыре раза в месяц, вне работы и семейных хлопот, Жагло готовится к войне: осваивает тактические навыки и учится метко стрелять.

 
На собственное обмундирование киевлянка Марьяна Жагло потратила около 30 тысяч гривен

В один из апрельских выходных задача, которую Марьяне и ее побратимам поставили инструкторы, звучит просто – обустроить блокпост. Но на деле это выглядит как целая наука.

– Всі читали матеріали лекції? – спрашивает добровольцев офицер с боевым опытом. – Завдання: висунутися, влаштувати тимчасовий блокпост. Як це завжди буває, у вас ніхєра нема. 

Сокири, молотки, шуроповерти, цвяхи – все підійде. Замість будматеріалів візьмемо все, що під ногами лежить. Будемо імпровізувати.

 
На окраине Киева собрались 40 человек из Соломенского батальона

– І ще нам знадобляться для практичного заняття пара чотирьохдверних машин, – добавляет инструктор.

– В мене тільки спортивне купе, – отвечает кто-то из строя.

В этот день тренировка проходит недалеко от ТЭЦ-6, на территории индустриальной заброшки, популярной из-за своих барханов среди любителей мотокросса и эндуро.

 
У киевской теробороны нет своего учебного центра. Тренируются в разных локациях

Марьяна Жагло внимательно осматривает местность, чтобы обустроить снайперскую точку. Ее привлекает песчаный холмик и кусты у бетонной стены. 

– Для пулеметчика там тесно, – размышляет Марьяна. – Пулемет лучше сверху поставить, на крыше.

 
Два зятя Марьяны не имеют отношения к армии. "Это их жизнь, я ничего не навязываю", – говорит она

В настоящих стрельбах Жагло, курсант школы снайперов "Дикое поле", участвует раз в месяц. 

– Женщина не обязана все время сидеть дома, лепить пельмени, варить борщ и стирать белье, – уверена она. – Мой муж – военный, он был доволен, что пошла служить. Только дочки странно посмотрели на меня.

Денис. "Не загинути в першому бою"

Перед обустройством блокпоста проходит час муштры. 

О мирной жизни на индустриальной окраине Киева напоминает беспечный щебет птиц. В какой-то момент появляются три мотоциклиста-экстремала, приехавшие покорить здешние пески. Но, завидев людей в униформе, уезжают.

– Трохи присідаємо, наче на лижах! – командует инструктор. – Вам має бути зручно, щоб нічого не боліло. Нижче, нижче! Коліно вперед! Жопу – назад! Хто цього року катався на лижах?

– Я санки люблю, – отвечает кто-то, вызвав всеобщий смех.

 
На занятиях выдают макеты оружия. Кто-то приезжает с настоящим

– Готовність! – приказывает офицер. – До бою! Стань рівненько! Стоїш як мисливець. Ти впадеш, Серьожа, після першого пострілу.

До бою! Контакт ліворуч! Контакт праворуч! Контакт ліворуч! Вільно!

Денис Семирог-Орлик в территориальной обороне два года. За это время прошел путь от архитектора и волонтера до командира отделения стрелецкой роты. Его, видного мужчину, вызвали во время мобилизации в военкомат. Но после медкомиссии отправили в тероборону.

 
Юмор помогает резервистам свыкнуться с тем, что их готовят к войне

Стрельба, движения с оружием, умение укрыться, занять выгодную позицию, ориентирование на местности, первая медпомощь – Денис осваивает все стандартные навыки пехотинца с такими же, как он.

– Як каже комбриг, наше завдання – не загинути в першому бою. А далі ворог буде мати справу с професійними військовими, – рассказывает Семирог-Орлик.

 
За время службы в батальоне Денис стал одним из командиров
 
Семирог-Орлик вспомнил о козацких корнях и готовится защищать свою землю

Глобальную цель происходящего Денис описывает картинами партизанской войны, выходящей на продвинутый уровень. 

– Якщо РФ хоче нас лупанути з якогось напрямку, де немає такої щільності наших військ, як на донбаському фронті, має бути тотальний опір по всій країні.

Агресор має знати, що навколо нього буде вороже середовище. Тероборона буде чинити опір на шляхах постачання, на мостах та інших важливих комунікаціях.

Ворог має знати, що в тилу у нього будуть нашi боєздатні підрозділи, які можуть вийти в цивільному одязі, їх буде дуже складно ідентифікувати, – поясняет Денис Семирог-Орлик.

 
Бойцы теробороны периодически выезжают на стрельбище

Стоя в каске и пиксельной униформе, вытирая пот со лба, Семирог-Орлик называет себя бывшим "космополитом, для которого была одна планета без заборов". Но жизнь расставила все и всех по своим местам. 

– Майдан, війна пробудили від сну українців, таких людей, як я, – говорит он. – Зараз ми фактично відновлюємо стару козацьку традицію, коли реєстрові козаки працювали собі на своїй землі, але під час загрози брали зброю, гуртувались і воювали.

 
В теробороне Киева шесть батальонов, четыре роты и одна минометная батаре

– Кожна людина, якій не все одно, має пройти військову підготовку, бо ми живемо як на вулкані, – продолжает Денис. – Якщо б у Луганську, Донецьку в 2014-му була тероборона, якби наші хлопці-патріоти вийшли там не з прапорами і мирним протестом до пам’ятника Шевченку, а чинили реальний опір, ніяких порєбріков на Донбасі не було б.

Лось. "В "Альфу" мене не візьмуть, але..."

Ветки, бревна, скотч, изолента, лопаты, гвозди и шурупы – блокпост растет из того, что есть.

– Чому саме тимчасовий? – спрашивает инструктор и тут же отвечает. – Ми його облаштуємо там, де його не чекають. Тимчасовий – це скільки? Від трьох суток до чого?

– До зарплати, – смеются бойцы.

– Правильно. До місяця. Так, час пішов! Через годину у вас має бути блокпост. Вам доведеться своїми ручками все робити. Час! Час! Час!

В кустах, на одном из въездов на охраняемую территорию заметно движение. Усердно работая саперской лопаткой, от условного противника прячется Лось. За этой кличкой, прицепившийся с детства, скрывается Алексей – крупный мужчина, инженер-строитель.

 
На занятиях становится понятно, что война – тяжелая работа

Лось говорит, что прошел подготовку по разным военным специальностям, с оружием уже обращается уверенно.

– Взагалі-то, я – сапер. Але зараз виконую обов’язки снайпера. Стріляю непогано, – рассказывает он, не прекращая рыть лопаткой и учащенно дыша.

 
Лось с винтовкой – звучит иронично. Но намерения у Алексея серьезные
 
Инженеру-строителю не так уж и сложно обустроить свое снайперское место

У Алексея американская винтовка 308-го калибра, которую он купил чуть больше, чем за тысячу долларов.

Как и все здесь, Лось не лишен самоиронии.

– З моєю статурою мене в СБУ, в групу "Альфа", мабуть, не візьмуть. Але не тільки "Альфа" потребує снайперів, – улыбается он.

Сепар. "Пришлось определяться, на чьей ты стороне"

– Не "ДНР", а "Новороссия"! Плохо знаете географию, малоросы необразованные!

На такие шутки дончанина Дмитрия с позывным Сепар в 130-м батальоне теробороны не обижаются.

– Сепара нужно беречь, он у нас один, – говорят тут.

– Но скоро будет больше, я ж работу провожу, вербовкой занимаюсь, – парирует он.

Дмитрий перебрался в Киев из Донецка спустя полтора года после начала войны. В своем родном городе он закончил Институт физкультуры по специальности "Реабилитолог". Работал в детской поликлинике, открыл фитнес-клуб.

 
Бойцы делают из бревен импровизированные противотанковые ежи
 
Тероборона отрабатывает движения при ведении огня

С приходом "русской весны" Сепар ходил на все проукраинские митинги в Донецке. Но потом, когда в городе исчезли украинские флаги, вынужден был просто наблюдать за происходящим.

 
Амуниция добровольцев выглядит современно. Но главное – боевые навыки
 
В бойце с пилой не сразу разглядишь женщину

Одна из причин, по которой Дмитрий пошел служить в батальон теробороны в Киеве, – стыд.

– Было стыдно, что не принял активное участие в защите Донецка и в целом Украины. Грубо говоря, плохо спал из-за этого, – улыбается он.

 
Индустриальная "заброшка" на окраине Киева выглядит как после бомбардировки

Приехав в Киев, Сепар устроился тренером в фитнес-клуб и специалистом по физподготовке в одной из футбольных академий. Еще подрабатывает методистом в Олимпийском колледже.

– К тому же я учусь в Институте телекоммуникаций. Совмещать и работу, и учебу с занятиями в батальоне очень тяжело. Поэтому такие тренировки – точно не развлечение. Для меня это – этап подготовки к настоящим боям. 

Каждый час таких учений прямо пропорционален минуте выживания на реальной войне, – рассказывает Дмитрий.

 
В теробороне Киева участвуют несколько тысяч человек

Его путь в 130-й батальон был тернист. Вначале Дмитрий прошел отбор в часть Нацгвардии № 3018 в Гостомеле. Сделал это по рекомендациям бойцов, которым он помогал с физической реабилитацией после их возвращения с Донбасса.

– Но мне рассказали, что там сменилось командование, не очень хороший микроклимат, поэтому я медосмотр проходить не стал и отказался от идеи, – вспоминает он.

 
В тероборону принимают мужчин и женщин от 18 до 60. Нужно пройти медобследование и собеседование

Затем Дмитрий пошел в "Азов". 

– Мне сказали, что не могут взять, – делится он. – Потому что я находился в Донецке, когда уже шла война, и кровью не искупил свою вину. Как-то так... 

– Я тыкался-мыкался, пока один из ребят, из батальона "Донбасс" с позывным "Лунатик" не посоветовал мне идти в тероборону, – вспоминает Сепар.

 
Украинский флаг показывает, кто здесь хозяин

Суета, много работы и насыщенная столичная жизнь – с этой нагрузкой Дмитрий в Киеве справляется. Куда сложней, по его словам, наблюдать на восьмом году войны, как много в столице встречается пророссийски настроенных людей, тоскующих по СССР.

– Меня это сильно удивляет, – возмущается он. – Знаете, в Донецке до сих пор осталось много патриотов Украины. 

Война показала, кто друг, а кто – враг. Она повлияла на восприятие, пришлось определяться, на чьей ты стороне. 

Те, кто были патриотами в Донецке, стали ярыми националистами. Многие из тех, кто сомневался, стали патриотами Украины, потому что ее потеряли.

"Отвиливать уже не получится"

Противотанковые ежи, огневые точки, минные поля – появившийся через час макет блокпоста превращается в тренажер для опасной работы в условиях фронта.

 
Вместо шипов для остановки вражеского авто – шурупы

Инструкторы с интересом осматривают оборонительные сооружения, сдерживают улыбку, глядя на скотч и веревки, изображающие колючую проволоку.

– Це у вас шлагбаум? – интересуется офицер. – На ньому знак "Стоп" є?

– Так. Тут і далі є, – отвечают ему. – Тут у нас імітація шипів. З’їзд на додаткову дорогу заблокували, замінували. Там і там у нас є "секрети" зі снайпером та кулеметником.

 
Многочасовое занятие посвящено тому, как работать в группе на блокпосту
 
Огневая поддержка во время проверки авто

На блокпост заезжает черно-матовая Toyota FJ Cruiser. Начинается проверка документов и досмотр машины.

– Старший контролює водія. Так, а ти що маєш запитати, коли перевірив документи? – спрашивает экзаменатор.

– Не везет ли он запрещенные вещи.

– А він говорить: "Нє, нє вєзу". Що далі?

– Откройте, пожалуйста, багажник!

– Князь, коли він переходить до багажника, це тепер твоя зона відповідальності, – обращается инструктор к участникам сценки. – А ти не підходиш близько, сам нічого не робиш, просиш відкрити. Тільки дивись, в нього там під сумкою може бути граната.

Трохи далі стій. Але пєрєбздєвать теж не треба. В тебе є страхуючі.

– На коліна, руки за голову! – приказывает боец, обнаружив в кармане водителя оружие.

 – І що далі? – интересуется инструктор.

– Вогонь! – шутит кто-то в толпе наблюдающих.

– Ні! Ви надягаєте наручники, а потім вже з’ясовуєте, звідки в нього зброя та чи є в нього дозвіл.

 
У проверки документов на блокпосту есть целый алгоритм и перечень правил
 
Задержание условного противника, у которого обнаружено оружие

Отработка действий на блокпосту заканчивается далеко за полдень. 

На фоне бутафорского блокпоста уставшие и довольные добровольцы выглядят по-особенному настоящими.

Настоящий и украинский флаг, который водрузили на песчаный холм возле импровизированного стоп-контроля. Развиваясь на ветру, своими яркими мягкими цветами он раскрашивает серый индустриальный ландшафт. 

Война – тоже настоящая, несмотря на то, что от столицы до фронта около 700 километров. 

Война выглядит реальной, когда смотришь на простых киевлян в униформе, готовых сражаться за свою землю.

 
"Если враг решится на прорыв, его ждет "веселая жизнь", – обещают резервисты

– Смогу ли я воевать по-настоящему – часто задаю себе такой вопрос, – говорит Марьяна Жагло. – Вначале было страшно, но теперь, спустя год, приходит понимание, что мы – боевая единица, которая может что-то сделать.

У меня в жизни была куча возможностей уехать из Украины. Но я осталась, потому что люблю ее. Если бы я не пришла в батальон, не взяла в руки оружие, то оставалась бы диванным защитником страны. 

Я приняла присягу, контракт подписала. Отвиливать у меня уже не получится. Либо я тут, либо я – дезертир.

Евгений Руденко, Эльдар Сарахман, УП

Чому вам варто приєднатися до Клубу УП?
Євген Руденко, журналіст УП
Правда – це не завжди наші з вами переконання, якими б порядним та шляхетними вони не були. Щоб знайти правду, треба вміти чути не тільки себе, а й інших. В пошуках правди журналісти УП виходять за межі затишних столичних офісів , сторінок соцмереж та власного світогляду. Ми багато їздимо країною, щоб відповісти на питання: "Яка вона, справжня Україна? Чого ми прагнемо та що робимо не так?". Підтримуйте Клуб УП, якщо вважаєте, що це важливо.


powered by lun.ua
Главное на Украинской правде