Какой может быть политическая система Украины после войны
Этот аналитический материал был подготовлен Петром Бурковским и Алексеем Гаранем по запросу влиятельного американского аналитического центра — Фонда Карнеги за международный мир (Carnegie Endowment for International Peace).
Публикуя адаптированную версию, авторы стремятся показать, как Украина может выглядеть в глазах наших зарубежных партнеров, от которых в значительной степени зависит исход войны. Упомянутые в тексте политики и общественные деятели должны осознать свою роль и ответственность за сохранение украинской государственности и нации и не допускать ошибок, которые лишают нас поддержки, снижают шансы на приемлемый мир и европейское будущее.
Разговор о будущем политическом устройстве Украины должен начаться с честного признания того, что масштаб и последствия войны можно сравнить разве что с революцией. Война изменила отношения между обществом и государством: Украина выстояла в первые годы благодаря волонтерскому и добровольческому движению, инициативным командирам, которые быстро адаптировались к условиям поля боя. В то время как большинство государственных институтов оказались слабыми и коррумпированными.
Однако это не было новостью. Ещё в ноябре 2020 года редакционная коллегия Financial Times высказала мнение, что "классический популист", новый президент Украины Владимир Зеленский, стремясь избавиться от власти олигархов над государством, попытается избежать сложной борьбы, отдавая предпочтение быстрым решениям ради популярности.
На самом деле после избрания Зеленский получил беспрецедентный контроль над законодательной и исполнительной ветвями власти. В течение первых восемнадцати месяцев "турборежим" работы парламента и объявленная "деолигархизация" могли быть использованы для "перезагрузки" политической системы и очищения страны от олигархического влияния и коррупции на самом высоком уровне.
Как выяснилось, члены окружения Зеленского использовали власть, чтобы взять под контроль существующие схемы незаконного личного обогащения. И это продолжалось даже после начала полномасштабного российского вторжения в 2022 году.
Ключевые фигуры исполнительной власти попали в поле зрения антикоррупционных органов и стали фигурантами уголовных дел. В частности, глава Офиса президента Андрей Ермак; трое его заместителей (Олег Татаров, Ростислав Шурма и Кирилл Тимошенко); заместитель премьер-министра Алексей Чернышов; бывший министр обороны и секретарь Совета национальной безопасности и обороны Рустем Умеров; министр юстиции и энергетики Герман Галущенко; и председатель Государственного фонда имущества Украины Дмитрий Сенниченко.
Некоторые из лиц, которым предъявлены обвинения — в частности, Шурма, Сенниченко и Тимур Миндич, бизнесмен и близкий друг президента — покинули страну за несколько дней или часов до выдачи ордеров на арест, что возмутило общественность, поскольку показало, что влиятельные лица могли нарушать строгий военный контроль и имели доступ к привилегированной информации о расследовании.
Кроме того, по состоянию на декабрь 2025 года пятнадцать депутатов от партии Зеленского "Слуга народа" находились под следствием по подозрению в коррупции и в подкупе голосов своих коллег. В январе 2026 года НАБУ задержало с поличным экс-премьер-министра Юлию Тимошенко, когда она предлагала деньги в обмен на голоса депутатов.
Еще в 2023 году один из авторов предупреждал, что общественность обвинит Зеленского и правительство, если этот вопрос коррупции не будет решен. В опросе общественного мнения того года 78 процентов респондентов заявили, что Зеленский несет прямую ответственность за борьбу с коррупцией в правительстве и армии. Хотя украинцы считали его национальным символом сопротивления России, последствия коррупционных скандалов тогда были очевидны: если президент не примет меры против обвиняемых высокопоставленных членов своей администрации, восприятие безнаказанности может подорвать доверие к нему и разрушить сплоченность общества и волю к борьбе с захватчиками.
С тех пор ситуация ухудшилась. В сентябрьском опросе 2025 года 71 процент респондентов — включая 62 процента тех, кто доверяет Зеленскому — заявили, что коррупция усилилась во время полномасштабного вторжения.
В опросе, проведённом в апреле 2026 года, 54 процента респондентов заявили, что коррупция представляет большую угрозу, чем военная агрессия, тогда как лишь 39 процентов высказали противоположное мнение.
Эти данные свидетельствуют о том, что большинство украинцев рассматривают коррупцию на высоком уровне как форму государственной измены и угрозу государственности. Существуют веские доказательства того, что Зеленский хорошо знает общественное мнение по этому поводу. Недаром в 2023 году он публично высказал положительное мнение относительно внесения изменений в законодательство, чтобы сделать наказание за коррупцию высокого уровня эквивалентным государственной измене.
Однако промедление с принятием решений вылилось в массовые протесты 2025 года против коррупции. "Картонный Майдан" в июле 2025 года стал мощным предупреждением властям и напоминанием о причинах и успехе Оранжевой революции 2004 года и Революции достоинства 2014 года.
Между тем в стране продолжалась национальная борьба за выживание. Привычка украинцев решать проблемы собственными силами и полагаться на доверие друг к другу, а не ждать действий неэффективного центрального правительства, стала решающим залогом успеха в первые годы войны.
Мэры и волонтеры самостоятельно налаживали связи с воинскими подразделениями и использовали свои ресурсы для закупки необходимого летального и нелетального оборудования на фронте. Неправительственные благотворительные фонды, такие как Фонд Сергея Притулы, Фонд "Вернись живым" и сообщество Стерненко, стали лидерами, предоставляя миллионы ударных и разведывательных дронов, перехватчиков, систем радиоэлектронной борьбы и доступ к коммерческим спутниковым снимкам. Эти инициативы на местах более чем дополнили ограниченные ресурсами и обремененные бюрократией усилия государства.
Наиболее эффективные подразделения Вооружённых сил и Национальной гвардии не ждали внедрения планов сверху. На свой риск самостоятельно создали собственные подразделения беспилотных систем, цепочки поставок, лаборатории исследований и разработок, медицинскую инфраструктуру, учебные программы и инфраструктуру связей с общественностью.
За время войны сформировалось новое отношение к частной инициативе и государственному вмешательству. Украинцы почти наверняка и в дальнейшем будут больше доверять децентрализованным, но хорошо связанным сетям профессионалов на национальном и региональном уровнях, чем центральным государственным институтам или традиционным политическим партиям.
Офицеры, волонтеры и предприниматели, добившиеся успеха во время войны, будут пользоваться доверием общества и в послевоенный период. Однако уже сейчас мы видим признаки того, что впереди страну ждёт острая борьба за власть между новыми лидерами и политическими деятелями, которые будут защищать "старую систему".
Решение Зеленского в середине июля уволить Михаила Федорова иллюстрирует это "столкновение поколений" в украинской политике и управлении. В своей прощальной речи Федоров высказал своё мнение об основных недостатках "старого подхода" к управлению армией и страной во время войны. Если Зеленский не начнёт их исправлять, показательное увольнение Федорова может стать сигналом к подготовке старых и новых элит к послевоенной борьбе за власть.
Умеренные против радикалов
По завершении боевых действий Украина столкнется с двойным вызовом: необходимостью восстанавливать экономику и сдерживать новую агрессию со стороны России. Соответственно, будет расти роль государства в управлении этим процессом. А это уже потребует усиления независимого надзора и институциональной системы сдержек и противовесов.
Сотни тысяч или даже несколько миллионов граждан — ветераны, родственники погибших военнослужащих и гражданских лиц, бывшие военнопленные и депортированные — будут ожидать от государства помощи и поддержки
Неизбежно развернутся острые дебаты об ответственности Зеленского и правительства за решения, принятые — или не принятые — до и во время войны. Украинцы также будут требовать отчета от тех, кто контролировал политику и экономику до и во время вторжения.
Эти дебаты, вероятно, разделят политических деятелей и граждан на лагеря "умеренных" и "радикалов". На тех, кто будет выступать за символическую справедливость, и тех, кто будет требовать бескомпромиссного наказания виновных. Тех, кто будет поддерживать избирательный или одинаковый подход ко всем, кто принимал или избегал участия в обороне страны.
Лагерь умеренных, вероятно, попытается перенести акцент с немедленного правосудия на создание более сильного государства, способного защищать Украину и предотвращать новую атаку. Такие фигуры, как Федоров или глава Офиса президента генерал-лейтенант Кирилл Буданов, которые последовательно призывали к национальному единству и смотрели в будущее, а не сосредотачивались на прошлом, могут стать лидерами этого лагеря.
Умеренные будут пытаться направить общественный гнев против России, одновременно разряжая внутренние конфликты. Они будут призывать к ускорению реформ, необходимых для вступления в ЕС — которые, по их мнению, являются высшей наградой для послевоенной Украины и будущих поколений. Этот лагерь будет поддерживать специальные и "чёрные" операции на территории России и других стран с целью привлечения военных преступников и предателей к ответственности.
Мобилизация станет ещё одним вопросом, который разделит украинцев после войны. Тысячи мужчин платили взятки, чтобы покинуть страну во время войны, или избежали мобилизации, получив освобождение от военной службы. В то же время военные комиссии направляли тысячи негодных мужчин, в частности с физическими и психическими отклонениями, на военную службу.
Чтобы решить проблемы с кадровыми ресурсами Украины, умеренное крыло, вероятно, будет призывать к возвращению украинцев из-за рубежа или выступать в пользу миграции из Африки, Азии или Латинской Америки для покрытия нехватки рабочей силы.
Более того, чтобы снизить общественную напряжённость из-за мобилизации, умеренные будут выступать за увеличение иммиграции и привлечение большего числа иностранцев в ряды Вооружённых сил. Например, перед увольнением Федоров готовил план замены до 50 процентов штурмовых войск контрактными иностранцами. Идея заключается в том, что такие меры будут стимулировать украинскую молодёжь не покидать страну из-за риска призыва на передовую. Кроме того, Буданов выступал против мобилизации молодых украинцев, что, по его мнению, грозит уничтожить "целое поколение".
Однако умеренные столкнутся с серьезной политической дилеммой. Убедить миллионы беженцев вернуться без надежных гарантий безопасности и экономической стабильности будет сложно, но поддерживать боеспособную армию и экономическое развитие в условиях серьезного дефицита человеческих ресурсов будет невозможно.
Радикалы будут утверждать, что если виновники внутренней слабости Украины избегут правосудия, это приведет к еще одной национальной катастрофе и новому российскому вторжению. Их аргументы будут схожи с требованиями, которые в начале 1990-х выдвигали национал-демократы, а в 2014 году — участники Революции Достоинства, об очищении государства от политиков "старого режима" — будь то члены Компартии и Комсомола или сторонники Виктора Януковича и Партии регионов.
Уже сейчас можно указать на деятелей, которые благодаря бескомпромиссной позиции и большому социальному влиянию (в частности, количеству граждан, следящих за ними в соцсетях) потенциально могут стать лидерами радикального лагеря. Например, это Сергей Стерненко, известный волонтёр и активный оппонент Зеленского с 2021 года; Богдан "Тавр" Кротевич, бывший начальник штаба Азовской бригады; или Юрий Бутусов, бывший главный редактор новостного портала Censor.net и командир роты беспилотников в Хартийской бригаде. Все трое критиковали Зеленского за то, что они считают плохо продуманными и реализованными решениями до и после полномасштабного вторжения.
Кроме того, радикалы будут требовать привлечения к ответственности политических, административных и военных лидеров, чьи решения способствовали разрушению Украины и огромным человеческим потерям. Представители этого лагеря открыто указывают на политически мотивированные решения, стоившие жизни тысячам защитников страны без какой-либо оперативной или даже тактической выгоды на поле боя. Они призывают к расследованию наступательных операций штурмовых полков, созданных под командованием генерала Александра Сырского.
Несколько разоблачителей, в частности награжденные офицеры, такие как бывший командир батальона 46-й десантной бригады полковник Анатолий Козел (Купол), майор Александр Ширин из элитной 47-й механизированной бригады и бывший командир 58-й механизированной бригады полковник Дмитрий Кащенко, в разное время предупреждали об этих и других критических недостатках среди высших политических и военных командиров.
Реакция общественности на недавнее независимое расследование, выявившее подозрительные смерти двадцати пяти новобранцев 425-го штурмового полка "Скала", показывает, насколько острым и взрывоопасным станет этот вопрос после войны.
Эти события являются признаками того, что после войны радикализированные ветераны и общественные активисты будут иметь весомые аргументы, к которым прислушаются рядовые солдаты и их семьи, пережившие ужасы войны.
Кроме того, сам Зеленский сыграл свою роль в появлении умеренных и радикальных претендентов. Его увольнение генерала Валерия Залужного с поста главнокомандующего Вооруженными силами Украины в 2024 году и Федорова в июле напоминали политику при бывшем президенте Леониде Кучме (1994–2004). Кучма преследовал умеренного вице-премьера Юлию Тимошенко в 2000 году и уволил умеренного премьер-министра Виктора Ющенко в 2001 году. Позже оба объединились, чтобы объединить оппозиционные силы и бросить вызов режиму Кучмы во время избирательных циклов 2002–2004 годов, что завершилось Оранжевой революцией и концом правления Кучмы.
Новый национализм и горизонтальные сети
По нашему мнению, два фактора будут определять, кто — радикалы или умеренные — придут к власти после войны.
Во-первых, чтобы добиться успеха, политические лидеры и организации должны показать, что они принимают и практикуют современную версию украинского национализма. Война уже убедила большинство украинцев в том, что националистические политические партии и группы были правы, когда последовательно предупреждали о российских угрозах и подрывной деятельности в сферах популярной культуры, образования и экономики.
Поэтому команда Зеленского активно использует элементы националистической идеологии в своей риторике. Например, в январе 2026 года президент издал распоряжение о создании "Национального пантеона" в честь героев борьбы за независимость в XX веке, в частности лидеров Организации украинских националистов (ОУН) и Украинской повстанческой армии (УПА).
В мае он объявил о перезахоронении одного из лидеров ОУН, Андрея Мельника, и издал указ о переименовании подразделения сил спецназначения в честь "героев УПА". Эти решения вызвали дипломатический кризис в отношениях с Польшей. Однако украинцы считают эти организации борцами за независимость Украины от Советского Союза, а также против нацистской Германии.
В то же время, как утверждал один из авторов в 2022 году, украинский национализм трансформируется в беспартийную, инклюзивную гражданскую идеологию, которую поддерживает большинство.
В опросе в марте 2023 года 65% и 47% респондентов соответственно заявили, что считают, что новые публичные фигуры, такие как Зеленский и Залужный, сыграли ключевую роль в защите страны, что демонстрирует, что украинцы видят этих двух мужчин как фигуры государственного строительства посреди ужасов войны.
В другом опросе 2023 года 42% назвали Залужного символом Украины, уступая лишь поэту Тарасу Шевченко (56%). С 31 процентом Зеленский опережал радикального лидера Второй мировой войны Степана Бандеру (27%), казацкого гетмана XVII века Богдана Хмельницкого (26%) и Вячеслава Чорновола, одного из лидеров движения за независимость позднего советского периода (26%). Во-вторых, важность сетей связей на региональном и локальном уровнях, а также между военными, общинами и общественными организациями. Популярные подразделения, например, такие как бригада "Азов" (Денис Прокопенко), 3-я штурмовая бригада (Андрей Билецкий) и бригада "Хартия" (Всеволод Кожемяко, Игорь Оболенский), могут стать зонтичными организациями политических движений.
Граждане, проявившие лидерские качества во время войны и добившиеся успехов в военной, технологической, административной, дипломатической или гуманитарной сферах, после войны будут иметь лучшие стартовые возможности для участия в политике. Поэтому наиболее успешные послевоенные политические силы будут опираться на успешных командиров и горизонтальные структуры, в состав которых войдут волонтеры, группы ветеранов и добросовестные главы местных общин.
В поисках объединяющей фигуры
На фоне общественного недовольства коррупцией и ходом войны шансы Зеленского остаться единственным лидером национального масштаба существенно ослабевают. Однако если он создаст горизонтальные сети поддержки, это даст ему шанс сохранить влияние даже после окончания президентского срока. В частности, в мае 2026 года Андрей Ермак — к тому времени его ближайший помощник президента — инициировал проект по созданию коалиции военных командиров, ветеранов и добровольцев, вероятно, с целью создания новой политической силы, способной участвовать в послевоенных выборах под руководством Зеленского. После ареста Ермака Зеленский продолжает этот проект самостоятельно.
Зеленский уделяет больше внимания своему положению и репутации среди военных после увольнения Ермака в ноябре 2025 года. С начала этого года и до мая он принял участие в восьми встречах с военнослужащими различных родов войск Вооруженных сил, что свидетельствует о том, что он вкладывает время и усилия в восстановление поддержки среди ветеранов как способ сохранить политическое влияние, независимо от того, решит ли он баллотироваться на новый срок или нет.
С другой стороны, бывший главнокомандующий Залужный, ныне посол в Великобритании, предстал в общественном сознании как сильный претендент на пост президента, хотя он еще не объявил о своих амбициях баллотироваться. Он — уникальная фигура, и ему доверяют как умеренные, которые хвалят его за руководство и модернизацию Вооруженных сил, так и радикалы, считающие, что он слишком силен, чтобы поддаться влиянию или поддаться коррупции со стороны теневой политики. В то же время Залужный — политический новичок, и его знание английского языка и понимание экономики являются существенными недостатками. Ему придется доказать украинцам, что он обладает качествами, необходимыми для того, чтобы вести страну на международной арене в неспокойное послевоенное будущее.
Кто-то ещё может стать объединяющей фигурой. Украине нужен следующий лидер не только для заживления ран и восполнения потерь, нанесённых войной, защиты от российских угроз и модернизации экономики. Если первого послевоенного президента отвергнут умеренные или радикалы, это может привести к опасному гражданскому расколу, который подорвет стабильность и способность Украины сопротивляться агрессору в средне- и долгосрочной перспективе.
Впереди сложная задача
Во многих случаях в своей современной истории Украина была свидетелем появления новых лиц и новых политических сил. Однако мало кто из них выдержал испытание парламентской демократией, особенно когда речь шла о создании коалиций.
Большинство лидеров сосредотачивались на личных амбициях и создавали слабые партийные структуры, которые росли и пришли в упадок одновременно с ними. Сильные политические деятели обычно концентрировали власть в своих руках за счёт младших партнёров, а в некоторых случаях даже преследовали оппозицию. Более того, внешнее влияние, особенно со стороны России, неоднократно превращало острую внутреннюю политическую борьбу в борьбу за выживание. Эти факторы сохраняются и определяют послевоенную политику. Даже если условия прекращения огня или мирного урегулирования устроят большинство украинцев, демократия страны столкнется с немалым количеством вызовов.
Учитывая, как острые внутренние споры подрывали украинскую государственность в прошлом, ключевые влиятельные фигуры Украины — в частности Зеленский, Залужный, Буданов, Белецкий и Прокопенко — должны прийти к согласию, чтобы по всей стране могли состояться свободные и честные выборы, а затем вести переговоры о какой-либо форме разделения власти.
Поскольку за ними стоят вооружённые мужчины и женщины, сохранение спокойствия и обеспечение того, чтобы следующий избирательный цикл прошёл без запугивания избирателей, будет иметь решающее значение. Украина в 1918–1921 годах переживала период атаманщины, когда анархия и ожесточённая борьба за власть между повстанческими военачальниками способствовали завоеванию Украины большевистской Россией. На этот раз украинцы должны найти способ не допустить, чтобы сила решала судьбу политической конкуренции и определяла результаты выборов. Крайне важно, чтобы результаты послевоенных выборов были приняты всеми участниками, а передача власти прошла мирно.
Лидеры Украины после войны должны будут решить, как согласовать национальные приоритеты — особенно расходы на оборону и социальное обеспечение — с требованиями основных доноров, таких как Международный валютный фонд и ЕС, в частности в отношении демократических прав и верховенства закона. Они также должны адаптировать внутреннюю политику к постоянной угрозе со стороны России, не возвращаясь к военному положению и не концентрируя власть в руках исполнительной власти.
Пока Украина не является членом НАТО или ЕС, её лидеры должны строить гибкую и инновационную архитектуру национальной безопасности на основе оборонных альянсов и соглашений с другими демократическими странами не только в Европе, но и на Ближнем Востоке (Израиль) и в Азиатско-Тихоокеанском регионе (Япония, Южная Корея, Тайвань и Филиппины).
Послевоенная Украина также может предпринять попытки изменить свое соседство. Украинцам будет трудно чувствовать себя в безопасности с соседней Беларусью под марионеточным режимом Аляксандра Лукашенко и российским анклавом в Приднестровье. После завершения войны или даже ее приостановки украинские лидеры, вероятно, будут решать эти проблемы, предпочтительно в сотрудничестве с Западом, но потенциально и в одностороннем порядке. Им необходим более широкий и глубокий взгляд на взаимодействие со странами Африки, Латинской Америки и других стран. Новые руководители Украины должны обладать компетенцией в сферах национальной обороны, международной экономики, демографии, образования и науки, чтобы справиться с главными вызовами для украинской государственности.
Такие задачи потребуют от политиков высокого уровня мастерства в государственных делах. Они должны осознать, что политика, движимая личными амбициями, поляризация общества, манипуляции с законами и неуважение к верховенству права были критическими ошибками, которые едва не стоили Украине независимости и государственности. Если страна хочет достичь мира, ей нужны лидеры, которые смогут окончательно порвать с таким прошлым.