Непомірні заставні суми – не покарання, а порушення прав людини

2970 переглядів
П'ятниця, 20 грудня 2019, 09:00
Юрій РадзієвськийYuri Radzievsky
керівний партнер АО "Радзієвський і Яровий"

Около месяца назад информпространство потрясла история об аресте генерал-майора Дмитрия Марченко по делу о бракованных бронежилетах. Шоком была сумма залога – 76 млн грн, которая впоследствии была снижена до 20 млн грн. Сумму на залог собирали небезразличные украинцы, около 19 млн грн заплатила семья Петра Порошенко.

Это – один из многих примеров практики "космических" залогов, которая стала обыденной для Украины. И которую нужно прекращать, чтобы не превратиться в банановую республику в глазах цивилизованного мира. 

Ведь "космический" залог является нарушением прав человека и именно так трактуется Европейским судом. 

Можно ли обойтись без залога и всех оставлять в СИЗО? 

Конвенция о защите прав человека и основоположных свобод гарантирует каждому задержанному право быть освобожденным на время рассмотрения дела, пока суд не вынесет решение о его вине. 

Уголовный процессуальный кодекс устанавливает, что судья обязан при постановлении решения о применении меры пресечения в виде содержания под стражей определить размер залога. Залога, достаточного для обеспечения выполнения подозреваемым / обвиняемым своих обязанностей. 

То есть залог должен гарантировать, что человек понесет ощутимый материальный ущерб, если нарушит возложенные на него обязательства, но не более того. 

Судья имеет право (не обязан!) не устанавливать залог для насильственных преступлений и тех, которые привели к гибели человека. 

Также раньше в Кодексе была норма, по которой без залога в обязательном порядке оставались в СИЗО подозреваемые в совершении преступлений, связанных с терроризмом и госизменой. Если кого-то нужно было "закрыть" без права выхода под залог, оставалось только квалифицировать его действия по "правильной" статье. Затем Конституционный суд признал эту норму противоречащей основному закону и презумпции невиновности.  

Все инициативы последних лет относительно отмены залога для коррупционеров также грубо противоречат презумпции невиновности и практике ЕСПЧ. И наступая на грабли Петра Порошенко, Владимир Зеленский сегодня играет на поле политических популистов. Если же эта инициатива когда-то и будет реализована – она необратимо разобьется о сложившуюся практику ЕСПЧ.  

Какой размер залога является приемлемым? 

В своей практике Европейский суд опирается на нормы, согласно которым залог должен быть "подъемным" для подозреваемого. То есть, грубо говоря, он не должен отдавать последнюю рубашку, чтобы иметь возможность выйти из СИЗО. Формулировка "друзья и родственники собирают деньги на залог" в этом случае вообще абсурдна – такое явление не должно существовать в принципе. 

Сумма залога должна коррелировать с материальным состоянием и обстоятельствами уголовного преступления. Но никак не с размером возможно нанесенного ущерба

Более того, целью залога не является покрытие этого ущерба, хотя он может быть использован для этих целей в некоторых случаях. 

В украинском законодательстве максимальная сумма залога для самых тяжких преступлений установлена на уровне 300 прожиточных минимумов (с 1 января 2020 года – чуть больше 600 тыс. грн.). И только в исключительных случаях, если судья установит, что такой залог не способен обеспечить выполнение подозреваемым своих обязанностей (и сделает это на основании веских доводов прокурора) сумма может быть превышена.

В Украине же миллионные залоги стали "доброй традицией" именно в привязке к потенциальному ущербу. 

Кроме дела Марченко, в качестве примера можно привести дело Юрия Грымчака (залог 6 млн грн), дело Ярослава Дубневича (залог в 90 млн грн), дело Вадима Альперина (залог 70 млн грн), дело Александра Писарука (залог 5 млн грн) и другие. 

Для тех подозреваемых, кто имеет возможность внести такой размер залога, СМИ часто используют глагол "откупился", отождествляя СИЗО с наказанием (которого фигурант якобы избежал). Хотя на самом деле человек воспользовался своим законным правом находиться на свободе во время досудебного расследования. 

Однако нередки случаи, когда залог является заведомо непомерным. Правоохранительные органы часто лишают таким образом подозреваемого возможности выйти под залог и используют это для давления него. Цель проста – заключить сделку со следствием, получить показания против других фигурантов дела или какую-то другую важную информацию. 

По сути, ходатайствуя о высоком залоге, прокуроры и следователи облегчают себе работу: вместо поиска реальных доказательств, с заключенным в СИЗО они гораздо быстрее получат нужные сведения без особых усилий. При этом ответственность за решение о размере залога перекладывается единолично на судью, который очень часто не вчитывается в аргументы стороны обвинения и удовлетворяет ходатайство. 

В нашей практике был случай, когда детективы НАБУ просили огромный залог в отношении нашего клиента на основании того, что он был собственником трех компаний. Но была упущена одна маленькая деталь – все они находились в состоянии банкротства и денег не приносили. 

ЕСПЧ установление заведомо непомерного залога рассматривает как всего лишь формальное выполнение права подозреваемого оставаться на свободе до решения суда и однозначно признает такие действия нарушением. 

Что можно изменить? 

Необходимо принять политическое решение и отказаться от практики вынесения необоснованных решений о многомиллионных залогах, которые, по большому счету, мало влияют на окончательный результат и эффективность расследования. 

Пример Романа Насирова (залог 100 млн грн) или Ярослава Дубневича (90 млн грн) показывает, что внести большую сумму может не составить проблему (для них такие цифры не являются непомерными). В то же время залоги, которые объективно невозможно "закрыть" – это прямой путь в ЕСПЧ с дальнейшей компенсацией за счет налогоплательщиков и снижением общей "кармы" Украины как правового государства в глазах цивилизованного мира. 

Несмотря на общественное давление, нужно отказаться даже от формальной привязки залога к сумме ущерба, поскольку такая связь фактически нарушает презумпцию невиновности (суд и сторона обвинения вешают на подозреваемого ярлык: "ну, он же украл 100 млн грн, значит, может и внести такой залог"). И это опять-таки – дорога в ЕСПЧ. 

Если мы на самом деле строим правовое государство, а не устраиваем суды Линча под улюлюкание толпы, то мы никого не имеем права искусственно загонять в СИЗО непомерным залогом.

Юрий Радзиевский, специально для УП

Колонка – матеріал, який відображає винятково точку зору автора. Текст колонки не претендує на об'єктивність та всебічність висвітлення теми, яка у ній піднімається. Редакція "Української правди" не відповідає за достовірність та тлумачення наведеної інформації і виконує винятково роль носія. Точка зору редакції УП може не збігатися з точкою зору автора колонки.



powered by lun.ua
Реклама:
Децентралізація: між правдою та вигаданими загрозами
Україна сьогодні стоїть перед історичним моментом – відійти від спадщини радянської імперії і отримати нову європейську систему адміністративно-територіального устрою.
ОГХК вже підготовлена нами до приватизації краще за інші держкомпанії
Відповідь на колонку нового керівника ОГХК.
Без держави не впораємося
Які виклики постали перед авіагалуззю через пандемію і на яку підтримку ми розраховуємо.
Міжвидова боротьба Єрмака і Разумкова – в "живих" залишиться лише один?
Разумков отримав посаду за свою роботу на виборах президента як "нове обличчя". Сьогодні цей тренд вже не актуальний. Переможці мають отримати все, а переможці наразі – це кварталівці на чолі з Єрмаком. І за законами жанру, він продовжуватиме "зачищати" конкурентів.
Чому допомогу в покупці апаратів ШВЛ – це гасіння пожежі, а не вирішення системної проблеми. Що з цим робити
На жаль, ні апарати ШВЛ, ні інші закуплені кошти не будуть задіяні ні під час епідемії, ні, тим більше після, її закінчення. (рос.)
Плюралізм Зеленського. Чим президент ще може "зачепити" виборців
Зеленський і досі має великі переваги у порівнянні зі своїми конкурентами, адже його внутрішня й міжнародна політика все більше набуває ознак плюралізму.
Чи є місце для України на інноваційній мапі світу?
Стара економічна система не працює, а сировинний вектор розвитку немає жодних конкурентних переваг у глобальному форматі. Як на нові виклики відповідає Україна?