"Иностранцы пока не доверяют Украине" - Эберхард Райн

Вторник, 3 июня 2003, 13:11
Что означает для Западной Европы провозглашенная недавно стратегия добрососедства с Украиной? Россия или ЕС – какой выбор сделал бы европеец, если бы он был на месте украинца?

Об этом и другом - в интервью с советником Европейского Центра Эберхардом Райном, который прибыл из Брюсселя в Киев по приглашению представительства немецкого Фонда Фридриха Эберта, близкого к Социал-демократической партии Германии, и принял участие в международной конференции "Путь стран Балтии в ЕС: может ли Украина воспользоваться их опытом?".


Господин Райн, экономические процессы, которые происходят сейчас в Украине, кажется, способствуют экспансии российских капиталов на украинский рынок. Взять хотя бы процесс продажи акций компании UMC – в русском происхождении покупателя сомнений нет. Как на это смотрит Европа?

По мере создания в Украине эффективной рыночной экономики, экономические вопросы о том, кому принадлежит или может принадлежать определенная фирма, не должны больше решаться украинской властью. Это – задача собственников, акционеров, частных банков и страховых компаний.

И если одно из этих обществ из любой сферы находит интересного инвестора, местонахождение которого Москва или Владивосток, который может принести капитал или "ноу-хау", этот инвестор должен вложить свои средства в украинскую фирму.

Вместе с тем эта украинская фирма не должна попадать в зависимость ни от российского предприятия, тем более государственного, ни от американского или немецкого. Речь идет именно об этом.

Коротко говоря, экономические решения должны быть деполитизированы. Они должны приниматься рационально, в соответствии с рыночными законами. Они должны приниматься для приумножения капитала. С помощью инвестиций получается прибыль, а не делается политика. Это краеугольный камень.

При этом важным является право собственности, защищенное законом. Так, во время украинской приватизации много собственности просто "раздали". Но поезд приватизации еще не ушел, поэтому спасти ситуацию еще можно.

Приватизация крайне необходима, но осуществляться она должна по установленным правилам. Имущество не должно дариться, вместе с тем, при необходимости оно может передаваться по нулевым тарифам – например, когда предприятие создает опасность для окружающей среды.

Имущество должно переходить к инвесторам, но не только к украинским, у которых часто просто нет средств, а и к итальянским или испанским, если они прийдут сюда.

Но... Но никто не идет в Украину, и это проблема. Иностранцы не доверяют стране и не уверены в том, что здесь функционирует рыночная экономика, что власть не прибегает к дискриминации иностранных капиталовложений. Те частные инвестиции, которые доходят до Украины, имеют просто комические размеры.

Сравните объемы вложений в Словакии: в течение 2002 г. эта небольшая страна получила более 4 миллиардов долларов прямых инвестиций! Если прибегнуть к пропорциональным сравнениям, то Украина должна была получить больше 40 миллиардов долларов прямых инвестиций.

Вот теперь представьте себе, насколько отстала Украина только от Словакии...

А нет ли части вины в этом Европы? Ведь простое наблюдение за процессами, происходящими в Украине, никоим образом не влияет на ситуацию. Можно же применять дипломатические ультиматумы и т.п., когда есть данные о том, что Украина принадлежит к самым коррумпированным странам мира?

Но ведь европейцы не занимают должности в здешнем правительстве, не так ли? Ни поляки, ни немцы не выбирают в Украине ни депутатов, ни президента. Мы уважаем право невмешательства во внутреннюю политику Украины.

Возможно, мы не высказываемся достаточно четко относительно того, что, с нашей точки зрения, в этой стране нет надлежащего уровня, но со стороны Европейского парламента, из рядов европейской экономики достаточно говорят о том, что в эту страну мы не пойдем, пока в ней не изменятся политические условия.

В стране по-разному оценивают провозглашенную Европейским Союзом стратегию добрососедства относительно Украины. С одной стороны, это свидетельствует о перспективе вступления в ЕС, но, с другой, - добрососедство является завуалированной формой категорического отказа в членстве Украины в Евросоюзе. Что по этому поводу думают европейцы?

Новая стратегия добрососедства означает, что с нашими будущими соседями мы хотим иметь, по возможности, бесконфликтные отношения. Мы хотим, чтобы эти страны воспринимали нас дружески, чтобы они развивались политически и экономически, чтобы они воспринимали наши правовые предписания, развивали с нами торговлю.

Мы хотим инвестировать в эту страну, развивать туристическую сферу. Мы хотим избежать экологических опасностей, а также угроз со стороны организованной преступности, наркоторговцев или торговцев людьми.

При этом опция членства Украины в ЕС остается. Украина – европейское государство, об этом говорится в договоре с ЕС. То есть Украина имеет политическое право быть членом Европейского Союза.

Но для этого надо выполнить ряд как политических, так и экономических требований. Так же, как это делает Турция. Но не надо цепляться за последний вагон поезда, который стремительно едет. Необходимо провести изменения в собственной голове, то есть осуществить такие внутренние преобразования, которые когда-то реализовали страны Балтии.

И не европейское законодательство сыграет здесь самую важную роль. То есть изменить законы мало, надо коренным образом реформировать политические и правовые структуры.

Надо вызвать доверие собственного населения: честно провести следующие выборы, реформировать налоговое законодательство, прозрачно осуществить приватизацию.

На этом пути опыт таких стран, как Словакия или Эстония, очень ценен. Но Украина должна сама этого хотеть.

Я шучу, но собрать бы всех украинских членов правительства вместе и откомандировать их хотя бы на один месяц, скажем, в Эстонию для активного общения с тамошними парламентариями, предпринимателями и представителями общественности...


powered by lun.ua