Три дня "гекачухни"

Вторник, 19 августа 2003, 21:08
19 августа 1991 года великая, в географическом смысле, страна проснулась под музыку из балета. В то утро "давали" "Лебединое озеро". Немногочисленные тогда теле- и радиоканалы передавали сообщения из Москвы: создан ГКЧП, Государственный Комитет по чрезвычайному положению.

В состав самозванного комитета (его создания тогдашняя советская Конституция не предусматривала) вошли вице-президент СССР Геннадий Янаев, премьер-министр Валентин Павлов, председатель КГБ Владимир Крючков, министр обороны Дмитрий Язов, министр внутренних дел Борис Пуго, заместитель председателя Совета обороны Олег Бакланов, президент Ассоциации государственных предприятий и объединений промышленности, транспорта и связи Александр Тизяков, председатель Крестьянского союза СССР Василий Стародубцев.

"Идя навстречу требованиям широких слоев населения..." в отдельных местностях Союза вводили чрезвычайное положение сроком на 6 месяцев. Консерваторы партаппарата, вооруженных сил, КГБ, военно-промышленного комплекса в "Обращении к советскому народу" объявили о создании органа, который, мол, способен остановить развал страны – "с целью преодоления глубокого и всестороннего кризиса в политической, межнациональной и гражданской сферах, конфронтации, хаоса и анархии, которые угрожают жизни и безопасности граждан СССР..." . Важный нюанс – на 20 августа было запланировано подписание договора о создании Союза суверенных государств. Итак, СССР был обречен умереть. Тихо. Волей народов. Без крови.

В первом своем же документе путчисты солгали: "В связи с невозможностью по состоянию здоровья выполнения Горбачевым Михаилом Сергеевичем своих обязанностей Президента СССР, на основании статьи 127.7 Конституции СССР, вступил в исполнение обязанностей Президента СССР с 19 августа 1991 г. Вице-президент СССР Янаев". На самом деле со здоровьем у тогдашнего советского лидера было все обстояло благополучно. Его, правда, изолировали от мира на президентской даче в Форосе (это - южный берег Крыма).

В "Постановлении № 1 ГКЧП" содержался перечень мероприятий, которыми будет спасена страна. Во-первых, объявлялись недействительными законы и решения органов власти и управления союзных республик, которые противоречили законам СССР. Это был сигнал трем прибалтийским республикам, Грузии, Армении, Молдове, да и Украине, которые уже приняли декларации о государственном суверенитете.

Во-вторых, приостанавливалась деятельность политических партий, общественных организаций и массовых движений, "препятствующих нормализации ситуации". Это был "привет" народным фронтам и движениям, в частности, и Народному Руху Украины. Национал-демократы порабощенных Москвой народов как раз успешно преодолели барьер первых относительно свободных выборов и почти всюду играли важную роль во внутренней политике своих протогосударств. В Украине, например, в оппозиционный Народный Совет записалось около 120 человек: и бывшие диссиденты, и вполне лояльные тогдашнему режиму деятели культуры, и даже члены КПСС (от Игоря Юхновского до Анатолия Кинаха).

В-третьих, устанавливался контроль над средствами массовой информации, для чего был создан специальный орган. Разрешен был выход только девяти газет, основателем и издателем которых значились ЦК КПСС и Президиум Верховного Совета СССР: "Правда", "Известия" и т.п.

Было в документе и "в-четвертых", и "в-пятых", и "в-десятых"...

Реакция на явление ГКЧП в разных республиках была неодинаковой. Позиция лидеров Литвы, Латвии и Эстонии была такой: мы не признаем ГКЧП не только потому, что он не отвечает советскому Основному Закону, но и потому, что мы уже восстановили свою государственность, и нас, по большому счету, не очень интересует, что именно происходит в Москве.

Руководители России Борис Ельцин (президент РСФСР), Руслан Хасбулатов (и.о. главы Верховного Совета) и Иван Силаев (председатель Совета Министров) сразу заняли четкую позицию – это "правый, реакционный, антиконституционный мятеж". В обращении "К гражданам России" (19 августа 2001 г., 9 час утра, то есть через три часа после провозглашения ГКЧП) они призывали граждан России дать достойный ответ путчистам, неуклонно выполнять законы и указ Президента России, а также срочно созвать чрезвычайный Съезд народных депутатов СССР и предоставить на нем слово Михаилу Горбачеву.

Отчаянное сопротивление десятков тысяч москвичей, которые откликнулись на призыв дать отпор ГКЧП, уже стало достоянием истории. Настойчивость и смелость Бориса Ельцина не позволили мятежникам завладеть ситуацией. Уже на второй день путча началось братание войск с народом. Но были и жертвы – трое юношей погибли неподалеку от Белого Дома (правительства России). Третьего дня – 21 августа стало понятно, что заговор ГКЧП провалился. Михаил Горбачев возвратился в Москву, которая уже стала столицей новой России.

А что же было в Украине? Утром 19 августа Кабинет Министров УССР принял постановление, которое подписал первый вице-премьер Константин Масык (ныне советник премьера Януковича), - "О создании временной комиссии для предотвращения чрезвычайных ситуаций". Ее возглавил государственный министр УССР по вопросам обороны, национальной безопасности и чрезвычайных ситуаций Евгений Марчук. За регионами были закреплены "ответственные".

Например, тогдашний министр сельского хозяйства и будущий спикер-неудачник Александр Ткаченко стал опекаться Винниччиной, Житомирщиной, Черкасской областью и Закарпатьем, а министр юстиции Виталий Бойко – Киевщиной, Херсонщиной и Хмельнитчиной. По всем признакам, первые решения украинского правительства были пропутчистскими. Ни одного слова не было сказано о неконституционности ГКЧП, наоборот – речь шла об установлении дисциплины, усиленной охране режимных объектов, а также усиленном контроле за деятельностью СМИ и использованием копировальной техники! (Этого как раз и требовал ГКЧП).

Как дело первоочередной государственной важности планировалось как можно скорее отправить студентов на сельхозработы (читай – изолировать наиболее активную часть молодежи; воспоминания властей о победной октябрьской (1990 г.) политической голодовке студентов на Майдане Независимости были еще совсем свежими). Красной нитью через все выступления высочайших государственных чиновников Украины 19-20 августа 1991 г. проходила забота "об урожае". Это, в частности, подчеркивал в выступлении на республиканском телевидении тогдашний председатель Верховной Рады УССР Леонид Кравчук.

Однозначно осудили московских мятежников политики и партии из национал-демократического и националистического лагерей: НРУ, УРП, Союз украинского студенчества, "Мемориал", Общество Льва, СНУМ. Участники событий с радостью вспоминают момент, когда донецкие шахтеры тоже постановили не признавать распоряжения "гекачухни", объявили бессрочную политическую забастовку, требуя запретить КПСС и ее боевой отряд в Украине – КПУ.

Кто полностью поддержал "комитетчиков", - так это партийные официозы ЦК КПУ. Массовые "Советская Украина", "Рабочая газета", "Сельские вести", "Правда Украины" три дня печатали материалы ГКЧП в полном объеме. Их собственные комментарии и интервью имели лояльно-пафосный характер: "Страна живет надеждой и тревогами". Даже 22 августа (когда в Москве вторые сутки праздновали победу) украинские партийные журналисты не нашли сил, чтобы осудить ГКЧП.

24 августа 1991 г. Верховная Рада Украины приняла Акт провозглашения независимости Украины: "Исходя из смертельной опасности, нависшей над Украиной в связи с государственным переворотом в СССР...". За это проголосовали почти все депутаты – от национал-радикалов до коммунистов-ортодоксов. 25 августа Президиум Верховной Рады Украины принял постановление о временном прекращении деятельности Компартии Украины. 26 августа Верховная Рада Украины создала временную комиссию для проверки деятельности должностных лиц, органов власти и управления, объединений и организаций в связи с государственным мятежом 19-21 августа 1991 г. Выявленные документы доказали безусловную причастность руководства КПУ к непосредственной поддержке ГКЧП.

Другие материалы автора о путче 19-21 августа 1991 г.

"Коммунисты сами себе вырезали аппендицит". Лесь Танюк – один из тех, кто возглавлял сопротивление ГКЧП в Киеве

"Запретное" дело. Как и за что ликвидировали КПУ-КПСС

Пессимистический оптимист. Бывший диссидент Михаил Горынь об уроках переворота


powered by lun.ua