18 мая из здания Лукьяновского СИЗО вышел печальный и угрюмый бывший глава Офиса президента Андрей Ермак.
В целом он провел в изоляторе не так много – всего три ночи.
Но еще каких-то три месяца назад представить сам факт, что Ермака арестуют, пока президентом остается его лучший друг Владимир Зеленский, могли только самые смелые политические прогнозисты.
По иронии судьбы, свои первые ночи в изоляторе Андрей Ермак провел рядом с человеком, который в свое время благословил его приход в действительно большую политику.
Недалеко от Ермака в здании изолятора СБУ на Печерске уже несколько лет находится олигарх Игорь Коломойский.
В 2019 году Зеленский стал президентом во многом благодаря ресурсам и связям именно Коломойского. Андрей Ермак тогда был никому не известным киевским юристом. И мог спокойно им и остаться.
Но в какой-то момент в 2019 году именно ему выпала роль стать переговорщиком с россиянами на первых, еще секретных встречах, которые были организованы с привлечением того же Коломойского.
Если бы не тот переговорный трек, который начал курировать Ермак, то, возможно, резкого карьерного скачка до "второго человека в государстве" никогда бы и не произошло.
Но это уже упражнения в сослогательном наклонении, которого история не терпит. Что можно сказать однозначно, так это то, что со временем главный днепровский олигарх оказался в немилости у нового президента. Вот уже третий год Коломойский находится в изоляторе по обвинениям в мошенничестве, отмывании денег и по другим статьям.
Поэтому в определенном смысле можно сказать, что ознакомительный визит Ермака по ту сторону решетки стал символическим воссоединением политического ученика с учителем. Но приятным оно вряд ли могло быть.
Во-первых, как не раз передавали собеседники УП на Банковой и в правоохранительных кругах, заключенный олигарх часто заочно "передавал приветы" уже экс-главе ОП.
Во-вторых, за день до прибытия Ермака в СИЗО из него в Менскую колонию перевели исключенного из президентской фракции "Слуга народа" депутата Александра Дубинского, который ожидает приговора по делу о государственной измене.
Но перед тем, как отправиться в другую тюрьму, по данным "Зеркала недели", Дубинский успел хоть немного, но насолить Ермаку и испортить и без того некомфортное пребывание в изоляторе.
В зонах для прогулок якобы появилось несколько надписей авторства Дубинского, смысл которых сводился к тому, что Ермак в царстве животных относится к классу "птицы".
Если это правда, то вряд ли Дубинский, оказавшись в заключении и узнав о такой же судьбе Ермака, проникся известной песней на слова Михаила Петренко "Смотрю я на небо". Можно предположить, что бывшего коллегу по политическому лагерю Дубинский пытался отнести не к соколам, а к какому-нибудь из видов домашних птиц, которых не очень любят в арестантском мире.
Это могло бы стать началом миниатюры в "Вечернем квартале". Вот только это не шутка, а вполне реальная ситуация, которая весьма символично произошла в канун седьмой годовщины президентства Владимира Зеленского.
Чтобы лучше понять весь драматизм этой политической трагедии и попытаться избежать подобного в будущем, УП решила проанализировать три важных момента, связанных с арестом Ермака: как он появился, как допустили его арест и, что сейчас наиболее важно, что будет с системой, архитектором которой он был.
Фаворитизм Зеленского
Одной из определяющих черт президентства Владимира Зеленского является его плохо скрываемое, если не пренебрежение, то высокомерие по отношению к институтам представительной демократии.
"Да, как-то он идею парламентаризма не оценил. Что бы там ни происходило, "Первый" все равно не любит Раду, не верит в ее возможности, а надеется, что сможет своими силами быстро решить все вопросы", – с ироничной улыбкой размышляет в беседе с УП один из лидеров президентской партии в высшем органе представительной демократии.
Собственно, поэтому все семь лет президентства Зеленского были временем борьбы за сокращение количества политических субъектов до одного монополиста.
С первых недель на посту, еще не имея даже собственной фракции в парламенте или людей в правительстве, Зеленский начал вести себя так, будто он является и будет единоличным правителем Украины.
После триумфа "Слуги народа" на парламентских выборах 2019 года эта тенденция только усилилась.
Но вместо того, чтобы, обладая полной властью, быстро построить и реформировать сеть государственных институтов, которые стали бы опорой для его очень амбициозной и теперь уже забытой предвыборной программы, Зеленский поверил в собственную избранность и быстрые действия.
Из-за этого полномочия от людей, избранных народом, постепенно начали перетекать к людям, которых выбирал сам Зеленский в консультациях с узким кругом своих людей на Банковой.
Это, в свою очередь, привело страну к ситуации, когда ею управляют не люди, наделенные формальной властью, а группа из "пяти-шести менеджеров", среди которых на всех этапах правления выделялся один главный фаворит президента.
Если присмотреться к политическому пути Зеленского, то Андрей Ермак был главным воплощением этого фаворитизма. Однако он не был ни единственным, ни даже первым.
Зеленский всегда был склонен к такой форме управления, когда он – бесспорный лидер, а первый после него – доверенное лицо с почти неограниченными полномочиями для воплощения воли самого Владимира Александровича.
До прихода в политику, во времена "Квартала", таким "продюсером" для Зеленского был Сергей Шефир. Именно он, как рассказывали УП многочисленные собеседники в "Квартале 95", был одновременно чем-то вроде старшего брата и исполнительным продюсером: обеспечивал Зеленскому возможность быть главной звездой в их творческой профессии и не отвлекаться на лишние организационные детали.
Когда Зеленский стал президентом, Шефир перешел вместе с ним на Банковую. Но тогда произошла первая крупная смена фаворита — на арене появился Андрей Богдан.
Его значимость для президента была настолько велика, что ради назначения прошедшего люстрацию Богдана Администрацию переименовали в Офис президента.
И Андрей Иосифович отблагодарил Зеленского сполна. В 2019–2020 годах УП много писала о том, что страна фактически превращалась в президентско-богдановскую республику, где большинство вопросов решалось звонками и ругательствами Андрея Богдана, а суды, чиновники, СНБО, Рада и все остальные вписывались в стройную вертикаль под единоличным руководством президента.
Но за это приходилось платить. Андрей Богдан никогда не славился своими хорошими манерами или способностью быть приятным. Резкий, агрессивный, хотя и очень эффективный, вовлеченный в конфликты с другими членами команды и даже Коломойским, глава ОП резко контрастировал с незаметным, "удобным, как итальянские туфли" Андреем Ермаком.
Простой помощник президента нашел себе место между Зеленским и Богданом. И когда в феврале 2020 года глава ОП подал в отставку, президент спокойно ее принял. У него уже был новый фаворит.
Первое время на новой должности Ермак был просто эталонным посредником между чиновниками, депутатами, руководителями фракций и Офисом президента: всем старался помогать, всех пытался примирять.
Но очень быстро он понял, что в такой вертикально ориентированной системе власти угодить нужно не всем, а только тому, кто находится на ее вершине.
"Если хотите понять, как Ермак обрёл такое влияние, то нужно осознать, что в его жизни был лишь объект, один инструмент, на котором он должен был научиться играть – Зеленский. И Андрей все свое время потратил на это обучение", – объясняет природу успеха Ермака один из его бывших соратников.
Очень скоро после освоения этой науки Ермак, не обладая никакими формальными полномочиями, фактически стал главным центром кадровой, экономической, санкционной и всех других политик.
И делал это настолько умело, что президент, похоже, действительно верил в тезис, озвученный в одном из интервью: "Ермак делает только то, что говорю ему я".
По крайней мере, президента все устраивало вплоть до того момента, пока деятельность Ермака и других приближенных не стала угрозой для самого Зеленского.
Как только начали появляться "фильмы Миндича" и "квартиры Чернышова", стало понятно, что дальше на этих пленках начнет фигурировать фамилия Ермака, а возможно – и…
Когда представители системы додумали эту фразу до конца, дни Ермака на посту должны были закончиться. Сохранение его на должности грозило потопить всех из властной команды. Для верхушки власти это было очевидно. Но Ермак до последнего не верил, что его сюзерен, его друг сможет его уволить. А тот уволил. Для него это было не впервой.
Изолировать фаворита
В ноябре 2025 года Андрей Ермак впервые утратил почти неограниченную власть. Но он был не первым, кто это переживал. Тем более, большинство предыдущих отвергнутых фаворитов Зеленского сам же Ермак и вытеснял из системы власти и окружения президента.
Кому-то, как, скажем, заместителю главы ОП Кириллу Тимошенко, премьеру Алексею Гончаруку, вице-премьеру Александру Кубракову или министру Дмитрию Кулебе, удалось, утратив статус фаворита в своей сфере, уйти просто в забвение и уйти в отставку.
Кого-то, как Андрея Богдана, потеря высшего доверия настигла даже спустя годы в форме персональных санкций по совершенно неубедительным основаниям.
Ермака эта карма фаворита настигла, пожалуй, в самой мягкой форме со стороны президента.
После ноябрьской отставки Андрей Борисович полностью исчез из упоминаний о каких-либо официальных мероприятиях или событиях, связанных с президентом Зеленским.
Но это не означало, что Ермак исчез вообще.
Пережив момент отчаяния и поняв, что зря наговорил журналистам о "отправке на фронт", он очень быстро пришел в себя. Более того, Ермак разработал довольно четкую стратегию собственного сохранения.
У нее было фактически две стороны – публичная и теневая.
Для публики Ермак выбрал себе среду, в которой планировал или до сих пор планирует сохранить свою субъектность и влияние на систему и рассчитывает в дальнейшем попытаться конвертировать это в собственную защиту в судебном процессе.
Речь идет о его субъективации в адвокатской среде.
Сразу после увольнения Ермак восстановил свое адвокатское удостоверение и совершил почти чудо карьерного скачка в адвокатском самоуправлении: он почти мгновенно стал руководителем созданного под него комитета в Ассоциации адвокатов. Возглавляет эту структуру давно связанная с Виктором Медведчуком Лидия Изовитова.
"Ассоциация — это очень закрытая среда, и вы, в принципе, ничего не можете сделать, не придя на поклон к Изовитовой. Очевидно, что она всегда оставляет за собой место №1, но именно она определяет, кто будет проявляться в публичных каналах ассоциации, кто будет занимать должности и тому подобное", – объясняет один из участников ассоциации в беседе с УП.
Если учесть, что связанный с Ермаком продюсер и производитель дронов Артем Колюбаев уже давно вошел в долю строительного бизнеса Медведчука-Столара, то сотрудничество с Изовитовой можно рассматривать как очередной пример неких почти магических фактов взаимопонимания между Ермаком и друзьями и партнерами Медведчука.
Собственно, сама стратегия, которую выбрал Андрей Борисович для своего сохранения, является по сути копией пути Медведчука после Оранжевой революции и потери власти.
Медведчук, взяв под контроль адвокатское самоуправление, стал человеком, от которого зависело назначение членов в руководящие органы в судебной сфере, и смог сохранять своё влияние на систему фактически до того момента, когда его обменяли на украинских защитников.
"Вам не нужно входить в состав Высшего совета правосудия, Высшей квалификационной комиссии судей и т. п. Чтобы контролировать людей, вам нужно быть тем, кто назначает членов ВСП и ВККС", – объясняет логику действий один из собеседников УП в адвокатской среде.
Непубличная составляющая стратегии сохранения Ермака развивалась не хуже.
Исчезнув физически из кабинетов на Банковой, он, однако, остался там как участник принятия решений.
Все его заместители сохранили свои посты на Банковой. Все его люди в правительстве остались на должностях. Все люди Ермака в других органах власти по-прежнему удержались в системе.
Фактически, Ермак просто пересел из кабинета на Банковой в офис на соседней Ольгинской, где встречу с ним не так давно зафиксировала "Украинская правда".
Этому не помешало даже назначение нового главы Офиса президента Кирилла Буданова.
Собственно, беспомощность "ревкома", который сместил Ермака с должности, но не смог исключить его из управления страной, в определенной степени успокоила экс-главу ОП. Казалось, что "Миндичгейт" может и не коснуться его в полной мере.
Непонятно, что давало ему такую уверенность – то ли заверения президента о каких-то договоренностях с правоохранителями, то ли предчувствие Вероники Фэншуй.
Но когда журналисты раскопали новую порцию материалов "Миндичгейта" и обнародовали неизвестные до этого протоколы бесед фигурантов дела, Ермак оказался абсолютно неготов к тому единственному реальному испытанию, к которому ему следовало готовиться с самого момента отставки.
Когда следователи и прокуроры пришли к нему, чтобы объявить о подозрении и обратиться в ВАКС с ходатайством об аресте, выяснилось, что спустя почти полгода после обысков Ермак никак не подготовился, тем более не позаботился о подготовке денег на залог.
Но еще более неприятным сюрпризом для Ермака стало полное отстранение президента от его проблем. О нем, который за пять лет фактически создал ту систему единоличной власти, которой Зеленский пользуется до сих пор, президент не упомянул ни словом за все время скандала.
Даже тем людям в системе, которые были готовы выложить за бывшего шефа какие-то деньги, это из ОП запретили. Чтобы не втянуть, не дай Бог, президента публично в этот контекст.
Хотя непублично он был там по локоть. По иронии судьбы, президент отдавал команды собрать деньги для Андрея Борисовича той системе, которую строил Ермак и которая без его присутствия начала рушиться, как карточный домик.
Когда в четверг утром суд вынес решение о залоге для Ермака в размере 140 миллионов гривен — то есть более 3 миллионов долларов — выяснилось, что для людей, которые на скандальных записях обсуждают сделки на 600 миллионов долларов, найти хотя бы три миллиона "белыми" — непосильная задача.
При этом такие люди, как Давид Арахамия и другие, которым, по данным УП из источников во властных кругах, Зеленский поручил сбор средств, стучались во все двери. Предложения поддержать Ермака поступили даже тем людям, которых он сам годами терроризировал проверками, силовиками и угрозами санкций.
Даже несмотря на то, что к вечеру пятницы 15 мая "курс обмена" Ермака на наличные составлял один к трем: по данным УП, некоторым бизнесменам предлагали за 1 миллион "белых" взносов – 3 миллиона наличных.
Возможно, причина заключалась в том, что собирать деньги пришлось тем самым членам "ревкома", которые осенью смещали Ермака с должности. Возможно, свою роль сыграл фактор паники лояльных, но профессионально непригодных людей, которых бывший глава ОП расставил на важные должности в банках и госслужбах.
Но, несмотря на крики "Первого", система не смогла или не захотела действовать быстрее и фактически сама гарантировала Ермаку лишние два дня на нарах для решения вопроса, почему он не сокол, почему не летает.
***
"Депутаты, мягко говоря, в шоке. Это настолько токсичный кейс, что даже они боятся как-то в нем засветиться. Уже сейчас очевидно: это конец любого влияния Ермака. Дальше это просто нереально", — делится в беседе с УП один из влиятельных представителей "Слуги народа".
До последнего Ермак еще мог изображать из себя жертву каких-то условных заокеанских преследований из-за его "неуступчивости" на переговорах. Но после историй с "гадалками" и всего прочего он стал просто смешным.
"Даже люди, которым он причинил немало зла, после этого судебного процесса, историй с гадалками, СИЗО и всех унижений, говорят одно: его просто по-человечески жалко. Вожак не может вызывать жалость", — объясняет один из влиятельных собеседников в депутатском корпусе.
Да и вопрос, по сути, уже не в способности бывшего главы сохранить влияние.
То, что Ермак потеряет своё место в системе, – очевидно. Вопрос в другом: как и изменится ли президент? Будучи склонным решать проблемы лишь через создание фаворитов, он просто попытается найти себе нового?
Вариантов не так много. На всю власть осталось три человека с четко очерченной субъектностью: лидер фракции "СН" Давид Арахамия, руководитель Минобороны Михаил Федоров, глава ОП Кирилл Буданов. Ну, есть еще премьер-министр Юлия Свириденко, но ее субъектность еще находится, скажем так, в стадии становления. Собственно, это и все, что может в нынешней ситуации предложить президенту его властная команда.
Но из того, как президент ведет себя со всеми упомянутыми людьми, создается впечатление, что пока он скорее склонен ограничивать их явные или мнимые политические проявления, чем делать кого-то из них своим следующим фаворитом. Хотя другой модели поведения у него, кажется, и нет.
Если бы он хотел или мог поступить иначе, у него был такой шанс еще в декабре прошлого года.
Тогда, как писала "Украинская правда", в контексте поиска нового главы Офиса президента Зеленский сначала обратился к Михаилу Федорову. И тот пришел с планом антикризисных мер: конкурсы на должности генерального прокурора и руководителя ГБР, полная замена руководства Офиса, масштабные изменения в правительстве и т. д.
Вместо этого президент выбрал вариант стабилизации власти с помощью Кирилла Буданова в ОП. Последний должен был обеспечить активизацию переговорного процесса с США и Россией и попытку скорейшего завершения войны дипломатическим путем.
Тогда и стало понятно, что реформаторский задор президента иссякает.
Но есть ли у него другой выбор сейчас, после того как все участники ОСМД "Династия" вышли из чата?
Роман Романюк, УП